В ответ Рой потёрся головой о руку проводника и, чуть слышно взрыкнув, сказал:
– Всё будет хорошо. Теперь будет.
– Откуда ты узнал, где нужно искать? – спросил Матвей.
– Увидел.
– Где? Когда? – не отставал проводник.
– Когда лежал там. Их главный долго смотрел документы. Результаты анализов, – чуть ли не по складам произнёс Рой. – Потом он много вспоминал про какого-то человека, который оставил ему на хранение препарат, для фиксации. Что это?
– Это когда что-то нужно удержать на одном месте, – как мог, пояснил Матвей.
– Он называл это процесс старения. Там, в документах, всё должно быть написано. Я не понимаю, что всё это значит, и не смог запомнить, – виновато признался пёс. – Я только понял, что этот препарат может удержать наш возраст, и ты перестанешь быстро уставать.
– А при чём тут моя усталость? – растерялся Матвей.
– Я потом постараюсь вспомнить, – тихо ответил пёс, забираясь в машину.
– Тебе плохо, приятель? – быстро спросил Матвей, присматриваясь к собаке.
Пёс явно устал. Тяжело улёгшись на пол, Рой вздохнул и прикрыл глаза.
– Рой, не молчи. Тебе плохо? Ты заболел? – всполошился проводник.
– Нет, я не заболел. Когда тебе плохо, и ты меня трогаешь, я начинаю уставать. А когда устаю я, и ты меня трогаешь, начинаешь уставать ты, – попытался объяснить ему своё состояние пёс.
– Погоди, ты хочешь сказать, что мы с тобой поддерживаем друг друга своей энергией? – удивился Матвей.
– Наверно, – равнодушно отозвался пёс. – Не знаю, как объяснить. Я посплю.
– Конечно, отдыхай, приятель, – ответил проводник, ласково поглаживая его.
В следующую минуту на Матвея вдруг накатила слабость. Голова закружилась, и он едва не рухнул на пол. Забравшаяся в салон Дана едва успела поддержать его. Прислонив друга к спинке сиденья, она обеспокоенно заглянула ему в глаза и, ловко пощупав лоб, спросила:
– Тебе плохо? Где болит?
– Всё в порядке, – прохрипел Матвей. – Просто перенапрягся, похоже. Сама знаешь, три недели на койке, и с ходу в бой. Тяжело.
– А кто тебя торопил? – возмутилась девушка.
– Лежало это барахло в том сейфе, и пусть бы дальше лежало. Никуда бы не делось.
– Может, и так. Но там ещё долго разбираться надо, – бледно усмехнулся Матвей.
– Ещё скажи, что ты сам в этих бумагах разбираться собираешься, – фыркнула Дана.
– Ума не хватит. Это всё к генералу. Пусть его головастики разбираются.
– Ты хоть скажи, оно того стоило? – помолчав, спросила Дана.
– Он считает, что очень, – вздохнул Матвей, кивая на пса.
