Отлично зная, что в такой суматохе он может оказаться посланным генералом очень далеко, Матвей в сопровождении Роя молчаливой тенью бродил вокруг штабной палатки, пытаясь хоть что-то уловить из обрывков разговоров. Но единственное, что он сумел понять, – это что готовится связь с пусковыми шахтами по всему региону. Мрачно покосившись в серое весеннее небо, проводник издал очередной скучающий вздох и, машинально погладив собаку, тихо проворчал:
«Похоже, нам с тобой лучше убраться отсюда подальше».
«Нет, – решительно возразил пёс.
– Мы должны ждать».
«Чего?» – опешил от неожиданности Матвей.
«Генерал говорит, что ждет, когда начнут янкерсы», – ответил пёс, старательно выговорив незнакомое слово.
«Чего начнут?» – снова не понял Матвей.
«Не знаю. Он ругается», – ответил Рой, и в его мыслях Матвей ясно расслышал ироничные нотки."
"«Ритор лопоухий», – усмехнулся Матвей, похлопав пса по жилистой шее.
То, что пёс умудрился расслышать мысли генерала на расстоянии около сорока метров, его уже не удивляло.
Возможности пса продолжали усиливаться. Иногда это даже пугало Матвея. Задавшись целью выяснить, как идут дела у остальных пар, проводник был неприятно поражён известием, что из пяти щенков в живых осталось только двое: Рой и его сестрёнка, которую с огромным трудом выходили в ветеринарной клинике. Медсестра Настя забрала её себе, и теперь искалеченная сука терпеливо дожидалась прихода девушки дома, в деревне. Даже несмотря на ощутимую нехватку в собаках, Лоскутов не решился отправить собаку на службу, позволив девушке завладеть ею безраздельно.
Трое братьев Роя погибли в разное время, участвуя в боевых выходах. Услышав эти известия, Матвей только горестно покачал головой и неделю не отпускал от себя Роя дальше чем на пять шагов. Заметив это, полковник Савенков принёс к нему в палату бутылку водки, которую они и раскатали, взяв третьим дежурного врача.
Матвея так и не выписали из госпиталя. Генерал потребовал от врачей сделать всё, чтобы проводник смог вернуться в строй.
Поэтому вырваться из госпиталя у него никак не получалось. Но проживание в госпитале не мешало Матвею регулярно тренировать пса. Много раз медперсонал наблюдал странную картину. Пёс и его проводник, сидя друг напротив друга, молча смотрели друг другу в глаза. Это длилось часами. Однажды, не выдержав, дежурный врач попытался влезть в их молчаливый диалог, за что был немедленно выброшен из палаты рассвирепевшим Роем.
