Вздохнув, Рой улёгся на поводок, демонстративно отвернувшись в сторону. Чуть улыбнувшись, Матвей нагнулся и, потрепав его по мощной шее, шагнул в палатку. Савенков уже успел найти дежурного врача и теперь, держа его мёртвой хваткой за отворот халата, вытряхивал ответы. Зная, что перед ним не простой обыватель, а полковник ГРУ, которому и принадлежала вся база, врач старался по мере возможности ответить на все сыплющиеся из него вопросы. Сообразив, что несчастного доктора пора спасать, Матвей шагнул к полковнику и, взяв его под руку, тихо сказал:
– Здесь работает дочь генерала, Дана.
Можно будет через неё все подробности узнать.
– Я могу увидеть дочь? – кивнув Матвею, спросил полковник так, что врач невольно попятился от него."
"– Но она без сознания, – пролепетал он, не зная, как не допустить полковника в реанимационный отсек госпиталя.
– Вам лучше разрешить ему, доктор, – посоветовал Матвей, увидев, как напряглись желваки на скулах Савенкова.
– Хорошо, – сдался врач. – Только ради всего святого, не трогайте её и не пытайтесь привести в чувство.
Это опасно.
– Мы просто посидим рядом, – пообещал Матвей и, ухватив полковника за локоть, потащил в указанную сторону.
Бесшумно войдя в палату, мужчины осторожно подошли к кровати и замерли. Сердце Матвея болезненно сжалось, когда он увидел, что стало с девочкой. Разбитые губы, синяки на шее и голове. Один удар, видимо, пришёлся в переносицу: оба глаза девочки заплыли, превратившись в узенькие щёлки. Сам того не замечая, Матвей с такой силой сжал спинку кровати, что никелированное железо заскрипело.
Неожиданно в коридоре послышались испуганные вскрики, и в палату не спеша, словно инспектор с проверкой, вошёл Рой, неся в зубах свой поводок. Выплюнув его у ног Матвея, он обошёл кровать и, подойдя к изголовью, старательно принюхался.
В палату вбежал врач и, увидев, как Матвей мнёт в руках поводок, тихо, соблюдая тишину, зашипел:
– Вы с ума сошли?! Это реанимационная палата, а не площадка для выгула собак! Немедленно выйдите отсюда! Все!
– Успокойтесь, доктор.
Этот пёс тоже её друг. Это он поднял тревогу и, можно сказать, спас ей жизнь.
– Но это госпиталь, и здесь не место собаке, – возразил врач, заметно растеряв свой пыл.
– Это моя дочь, доктор, и я буду решать, кому можно к ней приходить, а кому нет, – ответил Савенков таким тоном, что вздрогнул даже стоявший рядом Матвей.
– Что… что он делает? – испуганно спросил врач, тыча пальцем в сторону собаки.
