И решил вернуться обратно. Как только мы отъехали, водитель не вписался в поворот на темной дороге, и мы, перевернувшись, свалились вниз, ударились о дерево. Мне еще повезло. Ничего серьезного врач у меня не нашел, зато водитель такси пострадал гораздо сильнее, его увезли в больницу.
— Слава богу, что все обошлось.
— Ты говорил мне, что у ваших соседей пропали документы и деньги, — напомнил Дронго, — я волновался еще и из-за этого… Возможно, ты случайно стал свидетелем, и тебя решили убрать. Понимаешь?
— Представляю, что ты подумал, — согласился Татаренко, — наверное, я на твоем месте размышлял бы точно так же.
Подожди, подожди. Я сейчас подумал о том, что здесь раньше произошло. А если эти два события как-то связаны? Я даже забыл о пропаже паспортов. Хорошо, что ты мне напомнил. Я сейчас найду Джемала Азиза и расскажу ему обо всем. И вообще, тебе не нужно здесь отлеживаться. В конце концов, ты у нас самый знаменитый детектив на всем постсоветском пространстве. Тебе нужно подниматься и применять свое аналитическое мышление для розыска убийцы.
— Только не говори об этом туркам. Они могут обидеться. Как-никак это убийство произошло на их территории.
— Пусть еще скажут спасибо, что такой знаменитый эксперт будет им помогать, — возразил Татаренко, — и если ты действительно сможешь им помочь, то они только будут рады. Джемал Азиз человек современный, у него нет комплексов местного «царька». Если ты сможешь им помочь, они с удовольствием примут твою помощь. Сейчас я пойду и предложу ему позвать тебя.
Кроме того, им нужен хороший переводчик. Они уже посадили Лиду для того, чтобы допрашивать находившихся на вилле свидетелей и подозреваемых. Но она не справится одна. А ты прекрасно знаешь турецкий и русский языки. Ты ведь можешь поработать обычным переводчиком?
— Переводчиком смогу, — улыбнулся Дронго, — хотя я думаю, что в таком отеле есть несколько десятков людей, которые хорошо понимают русский и турецкий языки. Здесь, кажется, отдыхают в основном туристы из бывшего Советского Союза, и многие сотрудники отеля неплохо говорят по-русски.
— Это не имеет никакого значения, — отмахнулся Татаренко, — я думаю, что ты сможешь оказать им более конкретную помощь. Сейчас я сам пойду и поговорю с начальником полиции. Я думаю, он наверняка слышал о тебе.
— Подожди, — попросил Дронго, — я сейчас уезжаю в больницу.
— У тебя такие серьезные травмы? — обернулся уже выходивший Татаренко.
— Нет. Но врач настаивает сделать снимок головы.
