И гордился тем, что в столице Анкаре есть только две мечети.
— Был светским человеком, — улыбнулся Татаренко, — он же был генералом, значит, был смелым и честным человеком.
— Тут я с тобой не соглашусь. Ты действительно считаешь, что все генералы автоматически смелые и честные люди?"
"— Нет, — помрачнел Павел Анатольевич, — к сожалению, не все. Ох, как ты прав. Даже не знаешь, как ты прав. Иногда встречается такая мразь, такая дрянь! Думаешь, как же он мог дослужиться до такого высокого звания. Неужели все предыдущие годы был таким же подлецом? Лгал, подличал, обманывал своих коллег, был законченным негодяем.
Я понимаю, конечно, что не все наши коллеги — ангелы, понимаю, что работа трудная, каждый день имеешь дело с человеческой подлостью, с отбросами общества. И сам невольно становишься похожим на них. Но все равно есть какая-то черта, которую невозможно переступить. Предавать своих сотрудников, сдавать своих людей, обманывать товарищей, зарабатывать деньги на чужой крови.
— Похоже, у тебя проблемы…
— У нас у всех проблемы.
Ты же знаешь, что творится у нас в стране последние несколько лет. Одно дело Гонгадзе чего стоило! Такой позор на весь мир. Мы ведь знали, кто и почему отрезал ему голову. И кто приказ об этом отдавал. Все знали. Я ведь сам из Днепропетровска. Для меня Кучма был таким человеком. Почти легендой. Все мои родственники на его предприятии работали. А потом он стал президентом. Мы так в него верили… Сейчас даже лучше не вспоминать. Когда же он ушел, то оставил нам такие проблемы… До сих пор расхлебываем.
И вот недавно я узнаю, что его дочь купила в Лондоне дом за сто сорок миллионов фунтов. Что нам теперь об этом думать?
— Его зять достаточно богатый человек, — напомнил Дронго. — Что странного в этой покупке?
— Я знаю, что богатый. Но ведь миллионы людей верили в своего президента. Как теперь им объяснить, что зять заработал деньги на своем бизнесе? Они ведь все равно не поверят. Не нужно было так явно демонстрировать свое благосостояние.
— У каждого свои представления об этике, — напомнил Дронго, — а ты становишься пессимистом.
— Ты не следишь за нашей ситуацией? — вместо ответа спросил Татаренко. — Постоянные политические кризисы отражаются и на нашей работе. Растет преступность, становится просто трудно работать. Не знаешь, какой министр внутренних дел завтра придет к нам в качестве политкомиссара.
К ним подходила супруга Татаренко. Дронго скрыл улыбку.
