Нужно заканчивать этот спектакль! Джемал Азиз обернулся и подозвал оперативников. Они уже доставали наручники. Именно в этот момент старик неожиданно поднял руку и снял с себя шляпу вместе с париком. Волосы рассыпались по плечам. Это была молодая женщина! Джемал Азиз замер, с ужасом глядя на нее.
— Где? — прохрипел он. — Где находится господин Крестинский?
Переводчик опасливо покосился на него, но вопрос исправно повторил. Молодая женщина хищно улыбнулась:
— Он уже далеко и не в вашей стране. Поэтому и не пытайтесь его найти.
Я осталась за него. И все ваши претензии вы можете высказать именно мне.
Переводчик еще не успел перевести, когда Джемал Азиз устало опустил голову. Он понял все без перевода. Факир просто провел их всех. Последние несколько часов на террасе сидела одетая в куртку и брюки его «дочь» — Елена Крестинская. Ей нужно было только надеть его парик и шапочку, чтобы остальные ничего не заподозрили. Что она и сделала…
Следившие за происходившим остальные сотрудники полиции, генерал Татаренко и Жанна Гринько так и не поняли, почему вдруг начальник полиции побледнел, пошатнулся и, повернувшись, быстро поспешил назад.
Никто ничего не понял. А счастливая Елена Крестинская продолжала смеяться, показывая пальцем на стоявших рядом с ней полицейских. Они, не получив указаний, даже не знали, как им дальше действовать.
Дронго все понял быстрее остальных. Он вспомнил, как упала газета и наклонившийся старик быстро поднял ее. Ни тремора, ни дрожи в руках у него не было. Очевидно, Елена заменяла своего «отца» уже давно.
Дронго отвернулся, чтобы никто не увидел разочарования на его лице.
* * *На следующий день после описываемых событий."
"Телефонный звонок прозвучал, и Костиков, забывший о том, что этот аппарат когда-то звонил, мрачно взглянул на телефон. Ошибиться было невозможно. Это был тот самый человек, сообщений от которого он так болезненно и долго ждал. Костиков взял в руку трубку.
— Давно не звонишь, — удовлетворенно произнес он. Ему нравилась ситуация. Нравилось, что он тыкает этому мерзавцу, что он может его укорять, что он приказывает, а тот выполняет.
Два миллиона были не такими большими деньгами для такого удовольствия. Но Знахарь умел выворачиваться.
— А ты сразу не нападай, — посоветовал он, — сначал выслушай…
— Не по телефону, — быстро сказал Костиков. — Сам говорил, что по телефону много болтать нельзя.
— Хороший ты ученик. Может быть, взять тебя к нам и обучить нашему мастерству?
— Нет уж. Лучше вы к нам.
