Ну почему нельзя было оставить меня одну хоть на пять минут?!!! Всхлипываю от досады.
- Малыш, в чём дело? Ты плачешь, что ли?"
"В том дело, Соболев, что ты шпион! Воспользовался тем, что я полная дура! Доверчивая и абсолютно бесхребетная! И собираешься воткнуть нож в спину человеку, которого я очень ценю и уважаю, который был так добр ко мне! И который, возможно, вообще не виноват ни в чём! Бедный Олег Данилович! Не хочу в этом участвовать.
- Шампунь попал в глаза.. – всхлипываю.
Он обнимает и прижимает к себе.
Голый и мокрый. Чувствую животом, как он уже возбуждён. Как сексуальный объект я его явно устраиваю – заводится, только взглянув на меня.
Глава 23 Дмитрий
Глава 23 Дмитрий
- Оля, расслабься.
Понимаю, что она просто помыться сюда залезла, но не могу устоять. Прижимаю к себе сильнее.
Расстроилась, испугалась вчера, обижена на меня. И не хочет разговаривать.
Ночью старался, чтобы всё было так, как ей нравится. Сдерживался столько, сколько мог. Из кожи вон лез, только бы угодить.
И вроде бы получилось. Заснули в обнимку.
А теперь вот – опять. Молчалива и грустна. Даже пускать меня к себе в ванную не хотела.
Единственный способ избавиться от её хандры – рассказать всё, как есть.
Но не могу пока. Слишком уж большие ставки, и проиграть капитал Горяинова мне никак нельзя.
Хреновый, конечно, из него отец. Но это же не означает, что и мне теперь нужно быть таким же хреновым сыном.
Да и не уверен я на сто процентов, что Ольга не замешана.
Если да – выясню, что толкнуло её на такой риск.
И вытащу из этой передряги. Потом разберусь, как быть с нами.
Но всё же, я надеюсь, что это не так. Она умна. А тут даже младенцу будет ясно, сколько бы тебе не предложили, а лезть в подобную авантюру, не имея серьёзных покровителей – дело гиблое. А у неё их, совершенно точно, нет.
Пытаюсь поцеловать. Отворачивается.
- Расскажи мне всё, пожалуйста. Ты запрещаешь мне говорить с Соней и Марком. Вообще с кем-то. Я что, в заложниках тут у тебя?
Подхватываю её под бёдра и опускаюсь с ней на руках на скользкий мокрый пол.
- Да, – прикусываю нежную кожу на шее. - В сексуальном рабстве...
- Ты шутишь? А я серьёзно!
- Не шучу. Ты – моя. До конца этой командировки – рот на замок. Открывай только, чтобы со мной целоваться.
Чувствую, что напряглась ещё больше.
Скольжу ладонью вниз, по животу к влажным складкам. Развожу пальцами и вторгаюсь в бархатистое тепло.
Ольга стонет. Выгибает спину по-кошачьи, подставляя мне грудь.
