– Почему он захотел убить своего господина? – удивлялась Екатерина.
– Может быть, его подкупили, – предположила Мария.
– Люди тоже так говорят. – Гертруда кивнула. – Шепчутся, будто он действовал по наущению лорда Уилтшира[19], который вроде бы дал повару яд и подкупил, чтобы тот положил отраву в суп.
– Это вполне вероятно! – Мария фыркнула. – Могу побиться об заклад, что к этому причастна та женщина.
– Мы этого не знаем, – быстро проговорила Екатерина. – Это все домыслы.
Однако Шапуи, который появился вскоре, дабы сообщить Екатерине то, о чем она уже знала, придерживался мнения, что слухи имеют под собой прочное основание.
– Епископ не скрывает своего мнения по вашему делу, и короля это начинает раздражать все больше. Леди и ее сторонники просто в ярости. Совершенно естественно предположить, что они замыслили убийство, дабы епископ умолк.
– А какое место отведено здесь королю? – нерешительно спросила Екатерина.
Даже в самом страшном сне ей не могло привидеться, что Генрих решается на убийство.
Конечно, он не пал бы так низко.
– Король отказывается верить слухам, но выражает возмущение этим преступлением. Я не думаю, что он к нему причастен. Но, ваше высочество, будьте осторожны. Те, кто совершил такое, не остановятся перед нанесением нового удара такими же коварными методами. Умоляю вас, будьте бдительны. Если им удалось подкупить повара епископа, то же может случиться и с поваром королевы, а вы, ваше высочество, являетесь более серьезным препятствием на их пути, чем епископ Фишер.
"
"– Я буду осторожна, обещаю вам! – клятвенно заверила посла Екатерина.
Сердце ее билось неровно при мысли о том, в какой опасности она может находиться.
– Я сама буду пробовать всю вашу пищу, – твердо заявила Мария. – Нет никакой уверенности в том, что ваш официальный дегустатор неподкупен.
– Вы мой дорогой, храбрый друг, – сказала глубоко тронутая Екатерина и подала руку Марии. Потом ее поразила жуткая мысль.
– Но как же принцесса? Ей ничто не угрожает?
У Марии и Гертруды сделались испуганные лица.
– Они не посмеют! – заявила Мария.
– Навредить дочери короля?! – воскликнула Гертруда. – Нет, ваша милость, не бойтесь. О таком никто даже помыслить не решится.
Но мир постепенно переворачивался с ног на голову. «Можно ли быть уверенной хоть в чем-то?» – спрашивала себя Екатерина, хотя и согласилась с доводами своих дам.
