– Вы слали свои просьбы в Рим, и теперь вынесение приговора снова откладывается! Вы думаете, мое королевское достоинство не пострадает, если меня вызовут предстать перед папским судом? Боже, ни мои дворяне, ни мои подданные никогда этого не допустят! Говорю вам, мадам, если я поеду в Рим, то только во главе огромной армии, а не как искатель правосудия!
– По крайней мере, это будет беспристрастное правосудие!
– Что? Когда папа заодно с императором, а Карл собирается подписать мирный договор с Франциском? Вы понимаете, что из-за этого я стану изгоем? Какой беспристрастный суд ждет меня там?
– Папа примет единственно верное решение.
– Папа такой же человек, как все мы, и способен совершать ошибки, как его предшественник, который дал это разрешение.
Екатерина была поражена:
– Это ересь! Вы подвергаете сомнению власть Святого престола – власть, доверенную ему самим нашим Господом!
– Кейт, Святой престол развращен и продажен. Все знают это. В Ватикане всё решают деньги и власть.
Теперь мне ясно, что тогда, в тысяча пятьсот третьем году, когда папа Юлий выдал разрешение, дело наверняка решили деньги. У него не было права санкционировать такой брак. Священное Писание ясно говорит об этом.
– Почему вы постоянно перетолковываете Писание?! – воскликнула Екатерина.
– Тише, женщина! – Генрих побагровел от ярости. – Я больше не собираюсь спорить с вами, раз вы отказываетесь признавать очевидное. Завтра мы отправимся в Гринвич, а потом я забираю Анну объезжать королевство, и мы проведем вместе охотничий сезон.
А вы, мадам, можете распоряжаться собой, как вам угодно!
Глава 26
1529–1530 годы"
"Несмотря на весь свой гнев, Генрих в конце концов смягчился и вызвал опальную супругу в Вудсток, чтобы она присоединилась к королевскому туру по стране. Екатерина подозревала, что произошло это вовсе не из-за возвращения к ней милостей Генриха, не из внимания и заботы о чувствах отвергнутой супруги, а из-за неодобрения, которое открыто выказывали подданные, видя, как их правитель красуется повсюду со своей любовницей вместо жены.
Екатерина не хотела ехать в Вудсток – туда, где прошли счастливые для нее дни. Ей противно было видеть Генриха с Анной, и она понимала, что оба они будут настроены по отношению к ней враждебно. Она предпочла бы повидаться с Марией, по которой сильно соскучилась, но должна была слушаться короля как его супруга, поэтому отдала распоряжение собираться и ехать.
