Генрих был глупцом, если считал, что людей тронут такие речи.
– Однако, – продолжал меж тем король, – если будет установлено, что наш брак противоречит Божьей заповеди, тогда мне придется с грустью расстаться со столь прекрасной леди и любящей супругой, я буду сокрушаться о том, что провел много лет в прелюбодеянии и не имею наследников, которые приняли бы от меня это королевство. Хотя у нас есть дочь, к нашей взаимной радости и удовольствию, многие ученые люди говорили мне, что она не законная, поскольку мы с королевой жили друг с другом, открыто прелюбодействуя.
И если я вспоминаю о том, что когда-нибудь умру, то думаю: все мои дела ничего не стоят, коль скоро я оставлю вас в трудном положении. Ведь если у меня не появится настоящего наследника, только представьте, что может ожидать вас и ваших детей. Самое меньшее – беспорядки и смертоубийства! Неужели вы думаете, господа мои, что эти слова не трогают ни мое тело, ни душу? Они не дают покоя моему разуму, бередят совесть.
И буде кто-нибудь станет возражать против моих здравых доводов, вы не отыщете головы столь почтенной, чтобы я не смог отрубить ее!
Когда король ушел, поднялся возбужденный гомон голосов. Екатерина и Мод покинули зал.
– Не стоило ему выносить это дело на общественный суд! – сказала Екатерина, пока они торопливо возвращались в ее покои.
– Тем не менее я опасаюсь, что таким образом его милость завоюет симпатии.
– Меня это тоже беспокоит. – Екатерина вздохнула. – Дошло уже до того, что людям угрожают.
И мне угрожают. В жизни не ощущала я такой тревоги и такого смятения.
Однако королеву ожидали утешительные новости. Исабель де Варгас тайком принесла записку от Мендосы. Император отказал отцу Эйбеллу в просьбе прислать оригинал второго разрешения на брак в Англию. Екатерина немедленно отправила своего камердинера к кардиналам с этим известием. Она была не в силах встретиться с ними лично, а лишь размышляла, что они теперь станут делать.
Пришло также письмо от Эразма: он восхвалял добродетели Екатерины и мягко понуждал ее обратиться к религии.
Она ощутила, что даже этот мудрый человек покинул ее. Наконец, Вивес писал к королеве и просил извинить за то, что он как будто бросил ее; теперь этот ученый муж, получив на то ее согласие, пришел встретиться с ней.
При виде этого знакомого доброго лица, которое напомнило Екатерине о более счастливых днях, сердце ее распахнулось.
– Я в глубокой печали.
