С Генрихом она не виделась с того дня, как Мендоса оглушил ее известием о тайном судилище. Король не приходил в ее покои, не присутствовал вместе с ней в церкви на мессах. Екатерина понимала, что он ее избегает. Еще бы, ведь ему пришлось бы объясняться!
– Если дело отправят в Рим, пройдут месяцы, прежде чем мы что-нибудь узнаем, – говорила она, кусая губы. – Я этого не вынесу, тем более что все это совершенно излишне!
Она осеклась: паж возвестил о прибытии лорда Маунтжоя. Тот вошел с каким-то необычным для себя рассеянным видом, и все обратили внимание, что он крайне взволнован.
– Ваша милость, ужасные новости! Рим разграблен наемниками императора!
У Екатерины помутилось в голове. Она и ее фрейлины безотчетно перекрестились.
– Сообщения приходят жуткие, – продолжил лорд Маунтжой, – и я воздержусь от пересказа подробностей. Но целых четыре дня там вершилось такое насилие и шла такая бойня, каких свет не видывал.
– Боже милостивый! – прошептала Екатерина. – Скажите мне, что случилось. Я должна знать.
Маунтжой сглотнул. Он был человеком весьма тактичным и чувствительным, и новости явно потрясли его. Обсуждать такие ужасные вещи с дамами он не мог, это противоречило понятиям о приличиях, свойственным его рыцарственной натуре, хорошо всем известной. Так что Екатерина понимала: они услышат только тщательно отобранные сведения.
– Эти наемники вели себя хуже, чем дикие звери. Совершенные ими жестокости ужасны, они бесчинствовали как хотели, потому что рядом не было ни императора, ни других командиров, которые могли бы их остановить.
Солдаты разили всех подряд, в свое удовольствие, убивали женщин и детей. Грабили церкви и дома, даже собор Святого Петра. Алтари осквернены, узники распущены, монахов и монахинь принуждали – не могу произнести это – к бесстыдству. Невозможно представить, чтобы такое творилось в одном из самых цивилизованных городов мира!
Сама мысль об этом была невыносима.
– Какой ужас! – пробормотала Екатерина и снова перекрестилась. – Неслыханное злодейство! Весь христианский мир должен осудить такое беззаконие.
А что с его святейшеством?
– Последнее, что мы слышали: он укрылся в замке Сант-Анджело, к северо-западу от Рима, но фактически он пленник императора.
Это было невероятно.
– Но императора там не было! Разве нечто подобное могло свершиться по его воле или с его согласия?
– Нет, мадам, конечно нет, все говорят, что он в ярости из-за этого, как и все, но он воспользовался преимуществом.
