От Бесси Блаунт Генрих давным-давно отделался: эта женщина была выдана замуж и, говорили, родила девочку. В любом случае ко двору она не вернулась, так что это предназначено не Бесси.
Тогда кому же?
Екатерина пыталась сосредоточить внимание на турнирной площадке, но плохо видела от слез. Когда толпа радостно кричала, она подхватывала крик. Когда победители выходили получать свои призы, она грациозно вручала их. Она улыбалась, громко зааплодировала, когда Генрих сбил с седла своего противника. И все это время внутренне умирала.
Пыталась уверить себя, что, может быть, это ничего не значит, а игра в придворную любовь – безобидная забава. Конечно, так оно и было, все это лишь игра! Однако Екатерина знала, как и все: такие игры часто служили прикрытием для кое-чего менее рыцарственного. Генрих – король, красивый, атлетичный и могущественный. Она сама знала, насколько он неотразим. Немало женщин готовы без колебаний отдаться ему.
Екатерина обвела взглядом фрейлин, таких милых в замечательных черно-белых платьях.
Может, кто-нибудь из них? Не похоже. Поведение фрейлин подозрений у нее не вызвало. В тот вечер за ужином в честь послов Генрих вел себя как обычно: был общителен, много говорил о турнирах и союзе с императором, заключение которого считал своим личным достижением. В его обращении с супругой ничто не указывало на серьезные перемены. Но потом Екатерина напомнила себе, что Генрих – великий притворщик."
"В ту ночь он пришел к ней, как приходил нередко, не оставив надежды снова зачать с ней ребенка.
После рождения малютки Изабеллы прошло уже три с половиной года, и супруги были близки к отчаянию.
У Екатерины не хватало духу сказать Генриху, что за прошлый год у нее три раза пропадали месячные. Трижды появлялась надежда, но продолжалась не более месяца. Прежде регулярные, как фазы луны, циклы сбились. Зная, что это может предвещать, Екатерина постоянно молилась, чтобы, пока еще есть время, Бог даровал ей возможность зачать.
«Сын, – молила она, – наследник, чтобы порадовать Англию и мужа. Господи, даруй мне сына! Прошу Тебя, пожалуйста…» Разве это так много? Повсюду, куда ни глянь, везде она видела женщин со здоровыми сыновьями всех возрастов. Почему ей отказано хотя бы в одном мальчике?
Генрих никогда не упрекал ее. Он понимал, что она так же раздавлена, как и он, своей неспособностью выносить для него наследника. Это не ее вина, всякий раз заверял он Екатерину.
