– Как вы себя чувствуете, ваше высочество?
– Гораздо лучше, благодарю тебя, хочу только одного – поскорее качать на руках свое дитя.
– Глядя на вас, можно заключить, что ждать осталось недолго!
Мария оказалась права. Младенец родился ночью – это была девочка, крошечное, тихо хнычущее создание с пучком золотистых волосиков. Хотя сердце Екатерины упало, когда ей сообщили пол ребенка, она взглянула на новорожденную дочь и влюбилась в нее. «Изабелла, – подумала Екатерина. – Я назову ее в честь матери, если Генрих согласится».
Генрих… Королеве была невыносима мысль о его разочаровании. Она боялась встречи с ним. Как он воспримет весть о ее неудаче? Будет ли любить малышку так же, как полюбил Марию?
Король пришел к ее ложу удрученный. Взял ребенка на руки и благословил его, но в глазах Генриха безошибочно читалась досада, и он пробыл в покоях королевы совсем недолго – к неудовольствию Марии, которое она почти не пыталась скрывать. Той ночью Екатерина проплакала много часов, боясь, что потеряла любовь мужа навсегда.
Но и ее собственные надежды тоже были перечеркнуты. «Чем я заслужила такую злую участь?» – спрашивала она себя.
– Что говорят при дворе? – строго спросила Екатерина Маргарет Поул и Марию на следующий день.
Маргарет смотрела на нее печальным взглядом:
– Многие разочарованы. Говорят, если бы этот ребенок родился до помолвки, принцессу не обручили бы. Теперь люди думают, что она могла бы стать наследницей здесь. Особенно боятся того, что через ее брак Англия может покориться Франции.
– Они говорят так, будто я больше не смогу вынашивать детей! Но, Маргарет, у меня будут еще дети, непременно. Мне всего тридцать три.
– Я знаю женщин, которые вынашивали сыновей и в более солидном возрасте. – Маргарет говорила твердым, ободряющим тоном.
– Вот, например, я старше вашего величества, а посмотрите-ка на меня. – Мария похлопала себя по животу. – Тридцать три – это еще не возраст!
Екатерина слабо улыбнулась:
– Вы обе очень добры.
– Пожалуйста, отдохните немного, дорогая мадам, – вздохнула Маргарет.
– Вам нужно снова набраться сил, чтобы родить этих сыновей!"
"Генрих и Екатерина склонились над колыбелью, лица их были исполнены тревоги. Сердце Екатерины разрывалось. Новорожденная принцесса, двух дней от роду, слабела и угасала, а потому призвали короля. Они смотрели на малышку и молились, крошечные ручки затрепетали и безжизненно упали. Екатерина ахнула, не веря своим глазам, и сгребла в охапку обмякшее тельце.
