– Добро пожаловать в убежище Робин Гуда, дамы и господа! – в возбуждении выкрикнул Генрих. – Мы в самом сердце Шервудского леса и будем веселиться!
Это была его любимая тема, он возвращался к ней снова и снова.
Вдруг как по команде звонко запели птицы – Екатерина приметила развешанные среди ветвей деревьев клетки. Мелодичные звуки гобоев, крамхорнов, лютней, свирелей, переносных органчиков, дудок и тамбуринов доносились из-под увитых листвой навесов, где играли невидимые гостям музыканты. Потом из лесу вышли Робин Гуд и его веселые друзья, одетые в знакомые зеленые костюмы из линкольновской ткани, как принято у веселых разбойников, и с луками в руках.
– Милостивые государи, добро пожаловать в лес, заходите и смотрите, как живем тут мы, разбойники! – провозгласил Робин Гуд.
Екатерина опознала Уильяма Корниша, человека из ближнего круга Генриха, талантливого музыканта и устроителя пиров.
Оживленно переговариваясь, все расселись за столы; королю и королеве подали сочную оленину.
– Наверняка настреляли без спроса в моих королевских лесах! – усмехнулся Генрих и поднял кубок с вином за хозяев праздника.
После этого для развлечения иностранных гостей было устроено состязание в стрельбе из лука. Генриху, разумеется, пришлось принять в нем участие, и, само собой, он победил.
Кульминацией вечерних забав стало венчание на царство Королевы Мая – милой смешливой Урсулы, дочери Маргарет Поул. Девушка сильно покраснела, когда Генрих возложил ей на голову венок из листьев. Тем и завершился этот волшебный день, пришла пора возвращаться во дворец.
Целая вереница золоченых триумфальных колесниц, украшенных фигурами гигантов, дожидалась гостей, чтобы доставить их обратно. Пока участники торжества отъезжали в сопровождении королевской стражи, продолжала звучать музыка и все пели. Слух о пире в лесу распространился по округе, многие местные жители сбежались посмотреть на это представление. В последней колеснице сидели улыбавшиеся и махавшие руками Генрих и Екатерина, и по дороге к дому за ней следовала тысячная толпа.
А потом вернулась Мария Тюдор, блиставшая красотой и купавшаяся в любви своего мужа. Оба супруга смиренно опустились на колени перед Генрихом, он великодушно простил их и заключил в объятия.
– Забавно, что Генрих думал, будто это злодейский умысел Чарльза, – поделилась с Екатериной Мария, – но это я сама принудила его к браку. Предупредила: если он откажется, уйду в монастырь. И много плакала… – При этом воспоминании Мария лукаво улыбнулась.
