По наблюдениям Екатерины, двор не слишком сокрушался о потере. Бедная, хрупкая, стареющая леди Маргарет, конечно, была убита горем, как и принцесса Мария. Девочка любила своего отца и была им любима. Екатерина сочувствовала юной королеве Маргарите, которой предстояло услышать ужасную новость в далекой Шотландии; но в целом вокруг царила, скорее, атмосфера предвкушения, едва сдерживаемого восторга. Принцесса слышала, что почившего короля называли скупым, алчным, даже грубым. Как замечала она, эти неприятные стороны его характера стали проявляться с особенной силой после смерти королевы Елизаветы.
Теперь принц Генрих станет королем – Генрихом VIII. Екатерина его так и не видела. Он будет скорбеть по отцу и заниматься делами королевства. Но несомненно, кое-что уже изменилось. Как будто вернулось то время, когда она была послом своего отца: стоило ей выйти из покоев, чтобы отправиться в церковь или на прогулку в сад, как люди почтительно кланялись ей и старались попасться на глаза. Екатерина не смела заглядывать в будущее и надеяться на перемены к лучшему.
Короля похоронили рядом с королевой в великолепной часовне Богоматери, которую Генрих построил в Вестминстерском аббатстве. Екатерина на похоронах не присутствовала. Из доброты душевной она провела целый день в молитвах о душе старого скряги.
Потом пришло распоряжение переезжать из Ричмонда в Гринвич, в огромный дворец из красного кирпича на берегу Темзы – прекрасную Плацентию, особенно любимую новым королем, ибо именно там он появился на свет.
Здесь Екатерину разместили в великолепно обставленных покоях с большими окнами, сверкавшими на солнце ромбовидными стеклами. Из них открывался чудесный вид на танцующие фонтаны, безупречно подстриженные лужайки и цветочные клумбы, за которыми простиралась панорама Лондона и Темзы. Как не похоже все это было на тесноту унылых комнат в Ричмонде и других дворцах. Однако увидеться с ней юный король не спешил.
Вскоре было доставлено письмо от короля Фердинанда.
Он объяснял, что не выплачивал приданое, так как не доверял почившему монарху, который, как он полагал, не собирался выдавать Екатерину за принца Генриха. Очень уж опасался, что его сын, благодаря связям с Испанией, обретет слишком много власти. Теперь Екатерина может быть спокойна: все пойдет по-другому. «Я люблю Вас больше всех моих детей, – писал Фердинанд, – и считаю короля Англии своим сыном. Я стану его советчиком во всем, как истинный отец.
