Он настаивал на том, чтобы я поговорил с вами…
Речь короля прервал приступ кашля. Несколько минут Генрих был не в силах говорить, а лишь сидел и лаял в свой платок. Екатерина не знала, на что решиться: подойти и утешить его или стоять на месте. Наконец король в изнеможении откинулся на спинку кресла, сжимая в руке испачканный кровью лоскут. Принцесса в ужасе смотрела на него.
– Кэтрин, я настоятельно рекомендую вам избавиться от этого монаха. Поймите, его поведение портит вашу репутацию. Не забывайте, с кем вы обручены.
Если я услышу еще хоть одну жалобу, этот человек будет изгнан. Я ясно выражаюсь?
– Да, сир, – пробормотала Екатерина.
– И если Фуэнсалида еще раз попросит у вас посуду и драгоценности, отдайте их ему!
– Сир, если я могу…
– Нет, вы не можете. Идите!
Голос короля оборвался, и он снова зашелся в кашле.
Екатерина выбежала из комнаты, трепеща от негодования. Как все это несправедливо!
При посредничестве брата Диего принцесса продала еще несколько своих драгоценностей.
Цену он получил явно заниженную, но этих денег хватило, чтобы заплатить синьору Гримальди. Екатерина вручила сундучок с золотом своему камергеру и приказала доставить драгоценную ношу в дом банкира, передать прямо в руки Гримальди и дождаться выдачи расписки в получении. Принцесса вся дрожала до тех пор, пока посланец не вернулся с бумагой.
Когда позже Фуэнсалида попросил встречи с ней, Екатерина отказалась его принять. Мария, взявшая на себя некоторые обязанности доньи Эльвиры, отослала его прочь.
– Он был в ярости! – отчиталась она перед Екатериной. – Сказал, что брат Диего лишил его расположения вашего высочества и, если бы он совершил государственную измену, вы не могли бы обращаться с ним хуже. И еще передал вам, что попросит короля Фердинанда отозвать брата Диего и заменить его более пожилым и честным исповедником.
Монах все это выслушал.
– Я не хочу доставлять неприятности вашему высочеству. Наверное, будет лучше, если я оставлю службу у вас.
– Нет! – закричала Екатерина. – Что я буду без вас делать? Вы были мне верным другом. А к кому я стану обращаться за духовным руководством?
– Ваше высочество, я не могу жить спокойно, зная, что из-за меня возникают такие распри. Отпустите меня обратно в Испанию.
Екатерина почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Нет, слышать об этом не хочу! Ваша поддержка – величайшее утешение в моих горестях. Я сама напишу отцу и предупрежу его, что Фуэнсалида – лжец.
