В горле становится очень сухо, но чай еще слишком горячий. А встать за стаканом воды я сейчас просто не смогу. Лучше я посижу.
— Он объявился после той нашей поездки в Питер. Точнее, напрямую. Но я и до этого знал, что он интересуется моей жизнью.
— И?..
— Дело в том, что он не просто так отсутствовал много лет, не предпринимая ничего. Он с силами собирался. Уход Таи ранил и разозлил его настолько, что он построил план длинной в годы. То, что Тая умерла — ему было недостаточно. Он решил разрушить мою жизнь. Он долго наблюдал за тобой и мной.
Он присылал мне фото, где была ты и…
— Я?..
— Да, очень много твоих фото. Он постоянно следил за тобой. Были даже фото, когда ты сидела у своей подруги Марины. Из окна другого здания тебя снимали.
— Что?.. — руки на столе дрожат.
— Все это было на протяжении полугода нашего брака, пока он не решил выставить свои условия.
— К-какие условия?
— Либо я тебя оставляю, либо ты умрешь, — прикрывает глаза Мирон. — Я мог тебя запереть… Мог бы… — открывает глаза.
— Но он все равно убил бы тебя, если бы решил так. Я прямо видел это… Твою смерть. Она снилась мне очень долгое время. Этот ублюдок сделал бы это. Потому что был гребанным психом, до которого мне нужно было добраться так, чтобы он не ждал. И это заняло у меня много месяцев.
Сердце то стучит быстро, то замедляется так, что того глядишь остановится.
— Я был другим до смерти Таи, Лиля. Я думал, что все могу решить и ничто не может меня сломать. Но когда она умерла, — Мирон немного повышает тон, — я понял, что я обычный человек, который ничего не решает.
И если бы я строил из себя героя, то ты бы была уже давно мертва. Я знаю это. Я уверен, что так оно и было бы.
— Ты…
— Ничего не говори. Слушай дальше… — нервно стучит пальцами по столу. — Вика была моей новой девушкой, потому что была нанятой мной. Она копала для меня информацию. А потом она сглупила и погибла. Я не хотел ее смерти. Пару раз мне не везло, а потом я все равно добрался до этого ублюдка. При этом я не вовлек ни единого члена своей семьи в это.
Мой брат, его семья, мои родители… никто не знал.
— И я тоже, — почти шепотом, смотря в одну точку.
— Да, и ты тоже. Он хотел, чтобы я лишился всего. Любимой женщины. Потому что он понял, что я дорожу тобой. Я сам себя выдал, когда он мне эти фотки дал с тобой. Он проверял мою реакцию на тебя, и все понял. Расскажи я тебе, — начинает говорить тише, — как все на самом деле, то ты не смогла бы сыграть. А я не хотел рисковать.
