Иду в кухню, к холодильнику, достаю сцеженное молоко… Все делаю на автомате, а мысли только об одном. Подготовить себя к этому просто невозможно. Уверена, что все будет куда более шокирующе, чем я себе представляю.
Накормив дочь и уложив ее в кроватку, я иду к себе, чтобы переодеться. Ульяна сильно обляпала меня.
Только я натягиваю джинсы, звучит звонок в дверь. Хватаю свободную желтую футболку и, надевая ее, направляюсь к двери.
Смотрю по привычке в глазок, а после, убедившись, что это он, все равно не тороплюсь открывать.
Упираюсь лбом в дверь и делаю несколько вдохов и выдохов.
Он снова звонит, и это меня «возвращает», не дает глубже утонуть в страхе и сомнениях. Открываю ему.
Мирон выглядит так, будто всю ночь провел без сна. Синяки под глазами, и он сегодня утром не побрился.
— Проходи, — будничным голосом приглашаю его. — Я сделаю кофе…
— Тебе можно кофе?
— Тебе кофе, а себе чай. Давай пальто.
Вешаю его пальто, а когда закрываю шкаф и оглядываюсь, то не вижу его рядом. Но я догадываюсь где он.
Как я и думала, он в комнате дочери. Держится за бортик кроватки и смотрит на Ульяну.
— Ты отлично справляешься, — произносит Мирон. — А я и не сомневался... Всегда знал, что ты такая.
— Какая такая?
— Та, с которой не захочется расстаться.
Это даже смешно. Только мне не до смеха...
— Но ты расстался.
— Должен был.
— Это такая прелюдия, Мирон? Я же тебе разрешила все рассказать мне. Давай. Но только здесь, — холодна в своем голосе как никогда. — Жду тебя на кухне.
Прикрой только дверь.
Быстро удаляюсь, а в кухне занимаю руки готовкой чая и кофе.
Когда он входит, мои руки начинают дрожать еще сильнее, и я чуть не обжигаюсь его кофе.
— Тебе помочь? — звучит за спиной. Не получается у меня скрывать нервы.
— Нет, — поворачиваюсь с чашкой кофе для него. — Садись. Я сделала черный.
Мирон присаживается, а я напротив него через полминуты, когда заканчиваю готовить себе чай.
Мы смотрим друг на друга и молчим. Сейчас я даже не против немного помолчать.
Он опускает взгляд на мою чашку чая.
— Не бойся, что бы ты не сказал, я не стану тебя обливать кипятком.
Это заставляет Мирона слабо улыбнуться.
— Я это полностью заслужу.
— Все равно не буду. А заслуживаешь ты чего похуже…
— Да, ты все-таки очень зла на меня, — кивает Мирон. — Теперь мстишь...
— Это не месть. Скорее… я должна была понять, каково это без тебя. Раньше я думала, что это невозможно, но теперь я понимаю, что очень даже возможно.
