С тобой.
— Что?
Подорвавшись со скамейки, Мирон подходит ко мне с сумасшедшим взглядом и немного раскрасневшимся лицом.
— Я жизнь тебе испортил. Из-за нее. Я думал… думал… — внезапно ударяет низом ладонью себе в лоб. — Да я идиот, похоронивший пустой гроб!
— Т-ты, — в растерянности, — ты все исправил.
— Прошлого не исправить, Лиля, — выпаливает и поворачивается ко мне спиной. — Я мучил тебя… Мучился сам… Из-за чего только...
— Пожалуйста, не надо, Мирон. Я знаю, что ты сейчас делаешь. Не надо! Чувство вины снова сделает из тебя того самого человека, каким ты был несколько лет назад.
Я тебя простила. То, что она жива, не меняет этого. Ты только себе честно признайся в том, что…
— Нет, Лиля, нет, — поняв, что я имею в виду, он тут же поворачивается ко мне лицом и крепко берет за плечи. — Я люблю тебя. Ты можешь не верить, сомневаться в этом до конца жизни…
— Я верю, — произношу совершенно искренне, положив ладонь ему на сердце. — Прости, что так себя повела. Я просто испугалась…
— Глупая ты моя… Тебе нечего бояться, — сжимает мою руку на своей груди.
— Пойдем в дом… Уже прохладно. Не хочу, чтобы простудилась.
— Пойдем…
Взявшись за руки, мы медленно направляемся к дому, оставляя позади все. Теперь наконец-то все.
Месяц с лишним спустя
Неделю назад родился наш сын. Барсов Константин Миронович. Чистый ангел, так сильно похожий на своих родителей. Он так радует нас всех. Всю нашу семью. Которая, если посчитать, очень немаленькая.
Было за последний месяц несколько и неприятных моментов, но это позади.
Не дождавшись Мирона в тот вечер, Таисия не успокоилась. Даже сюда приходила. Бедная. Невинная. Ей все не верилось, что для Мирона она в прошлом. В конце концов, отчаявшись, она прокричала всю свою правду, стоя у наших ворот. Оправдывалась тем, что она жертва собственного отца и его опеки, но у Мирона был все тот же ответ для нее. С тех пор она пропала.
Приведя себя в порядок, я направляюсь в гостиную, где сидя на диване Мирон держит нашего сына на руках.
— Наша принцесса благополучно заснула, — сообщаю ему.
— А как насчет того, чтобы покормить принца? — слегка покачивая, спрашивает Мирон.
— Конечно, — усаживаюсь рядом с ними, поджимая ноги под себя. — Как только вы расстанетесь ненадолго.
— Понял, — осторожно повернувшись, Мирон передает сыночка мне на руки.
Устроившись прямо здесь на диване поудобнее, я начинаю кормить сына.
— Знаешь, ты стала только красивее, став матерью во второй раз. Правда. Не ухмыляйся.
