Она плакала, а я не слышала?..
— Да нет. Просто не спалось…
— Третий день уже так.
— Да дел много, ты же знаешь…
— Каких дел?
— Лиль…
— Только не ври мне, ладно? — прошу его мягко.
— Я не вру тебе, — прямо в глаза смотрит.
— Что-то не договаривать мне тоже…
— Лиль, все хорошо.
— То есть ты клянешься, что не получал больше сообщений от Сергея?
Во взгляде Мирон появляется что-то нехорошее, даже злость. Но это быстро проходит.
— Это не он. И нет, я не получал никаких сообщений, — поворачивается ко мне спиной, чтобы уложить малышку в кроватку.
— Вот так… Спи сладко.
— Ты сейчас к себе в кабинет или вернешься в постель?
— А ты как думаешь? — с явным ответом во взгляде, приближается ко мне мой будущий муж.
— Не надо только угождать мне. Я не обижусь… Если тебе нужно в кабинет, то…
— Не нужно мне в кабинет. Пойдем, — тянет меня за руку из комнаты, а уже в коридоре прижимает к себе, жарко целует. — Все будет хорошо, поняла? — шепчет мне в губы. — У нас. Всегда. Я буду все для этого делать.
— Я знаю… — сама тянусь к его губам.
— Ты… ты как будто каждую минуту боишься, что я могу передумать, могу захотеть уйти от тебя…
— Я постоянно с этим страхом, Лиля. С самого того момента как мы встретились, когда я тогда так спонтанно сделал тебе предложение, да притом такое специфическое. Я очень нервничал, если честно.
— Так я тебе почти сразу ответила.
— То время мне вечностью показалось. Я подумал: «вот дурак, зачем такой девушке соглашаться на это».
Тихо рассмеявшись, я упираюсь лбом в грудь Мирона и обнимаю его за пояс.
— А я подумала: «зачем такому мужчине жена, если он не перестал любить другую». Ты ведь тогда мне всего сразу не рассказал, но я все поняла…
— Я перестал ее любить, Лиль. Уже тогда.
Черт, мы снова к этому возвращаемся, однако... это уже почти не больно. И это хороший знак.
Интересно, он хоть капельку на нее злится?.. Как по мне, не такая уж она и святая. Она знала, что может случиться, бросая того мужчину, но слова Мирону не сказала об этом, не предупредила.
Да, может я звучу предвзято, но в этом есть логика. Думаю, она правда знала, что Сергей взбесится из-за незавершенных сделок с ее отцом. Тая была эдакой девицей, которая нравилась всем: была веселой, нежной и с виду правильной, но я все вижу несколько иначе.
Ему я об этом не скажу. Не стоит. Я и так достаточно уже о ней сказала ему. Нельзя так. Она — его прошлое. И она мертва.
— Я рада это слышать, Мирон.
— Всю жизнь жалеть буду, что не сказал тебе этого раньше.
