Но от нее ты тоже хотела меня избавить. Забыла, как подменила ей успокоительные?
— Это вещество не убило бы ее. Я… я тогда принесла эти таблетки и… кое-что другое. Я могла вообще ее убить, но не стала…
Не стала, потому что знала, что подозрения падут на нее. Охрана ее видела. Так что сдержала себя.
— Жалеешь теперь, наверное...
— Ни о чем я не жалею, Мирон, — склоняет голову немного вниз Лана. — Об одном лишь жалею — что оружие на тебя навела. Знаешь… если бы я отважилась в тебя выстрелить, то… я тут же убила бы и себя.
Даже не сомневайся, — вскидывает на меня взгляд, умоляя поверить себе.
— Я не об этом пришел поговорить, — твердо. Для нее у меня нет никаких эмоции. — А об Окуневском.
Лана мрачно хмурится и положительно качает головой.
— Спрашивай… Я все скажу.
— Когда ты в последний раз с ним общалась?
— Очень давно. У меня с ним давно никаких дел.
— Ты знаешь, что он знал Лилю лично?
Не знаю, что ей колют тут, но у нее прямо просветление в глазах.
— Вижу, что знаешь. Получается, после всех его грязных поручений касательно Таи — ты поддерживала с ним связь. Ведь с Лилей он познакомился…
— Два года назад. Примерно. Да, я знаю. Они... встречались. А потом появился ты и…
— И что?..
— Да ничего… Я не знаю. Что касательно Лили — он всегда был скрытен. Он мне ничего не рассказывал. О своих планах тоже. Он использовал меня, а я его. А потом все... наши пути разошлись.
— Кто еще был с вами заодно?
— Что?
— Кто еще с вами заодно, я спрашиваю.
— Никто… Ты о чем вообще?
— Лучше не ври мне, Светлана, — подаюсь к ней. — Сейчас от твоего честного ответа зависит, что с тобой будет. Помоги мне, а я тебе помогу, — блефую.
— Я правда не знаю, о чем ты говоришь. Были ли у Сергея какие-то сообщники? Если да, то мне о них не известно. Он никому никогда не доверял. А меня убить каждые пять минут угрожал, если я что-то скажу кому-нибудь.
Сомневаюсь, что есть кто-то еще, кто знает о его планах.
Да быть того не может!
Она либо врет, либо… Да нет, не похоже.
Ладно. Больше я здесь ничего не узнаю.
Встаю со стула. Лана подрывается следом за мной.
— Мирон! Нет, не уходи… А как же мои вопросы?.. Ты на них ответишь?
— Советую тебе больше не пытаться бежать. Ты сядешь в тюрьму, если выйдешь отсюда.
— Да я тут больше не могу! — оббегает стол, подлетает ко мне.
