И платье, будто надели то, что первое под руку попалось.
– И с кем ты тут была?
– Па-па, – лепечет и больше не выглядит такой весёлой. Указывает ладошкой за стекло. – Там. Тётя.
– Он с тётей?
– Та, – кивает и обхватывает трубочку, усердно тянет коктейль.
– Как же он тебя из виду выпустил?
Она смотрит на меня задумчиво.
Чёрт знает, понимает ли меня двухлетний ребёнок. Стоит перефразировать свои вопросы?
– Ты убежала? – спрашиваю по-другому.
Плечиками пожимает.
Ясно, в общем. Судя по виду ребёнка, занимался ей отец.
И одел её так, будто сейчас осень и, по крайней мере, ноль на градуснике. Но цвет лица становится лучше, пока мы сидим в кафе. Здесь прохладно и можно нормально дышать. Народа немного – это хорошо.
Но хрен с ними.
Я понимаю, что отцы – не чудо-родители, но как можно было потерять ребёнка? Она даже бежать не пыталась. Заблудилась и брела с остальными, в надежде выйти хоть куда-то. А теперь сидит тут, со мной, машет ножками и с интересом оглядывает помещение, посасывая трубочку.
– Хорош, – убираю стакан от её губ.
– А то заболеешь.
А она возьми – и как рявкни!"
"– Тай! – делает злобную моську. Сжимает кулачки и на месте подпрыгивает.
Я должен испугаться, но мне становится смешно.
Треплю её по макушке, привожу в беспорядок и так распущенные волосы.
– Не дам. Маме сейчас твоей позвоним.
Как знал, что номер понадобится. Хотел сегодня вечером спросить, как идут дела с информированием родителей.
Да, мне не терпится снести к чёртовой матери это здание.
А теперь ещё и отобрать у кое-кого родительские права.
Это ненормально же, что ребёнок гуляет в центре города. Один.
А если бы её не я нашёл, а кто-то другой?
Бесит, чёрт возьми.
Быстро набираю воспитательницу, у которой уже имеется два крупных косяка. То детей в саду оставляет без присмотра, то её дочь бродит непонятно где.
Прикладываю телефон к уху, наблюдая за Евой. Она крутится, смотрит кому-то на стол. А потом ко мне поворачивается. Буравит грустным взглядом, открывает ротик и тычет туда пальчиком.
– Ням-ням отю.
Третий косяк. Ушла на работу, не покормив ребёнка? А почему она вообще не взяла её с собой?
Неважно. Всё это – неважно.
Гудки на том конце провода обрываются.
– Да? – слышится дрожащий и еле слышимый голос. – Простите, мне сейчас некогда, если это неважно, позвоните попозже.
– Важно, – чеканю, ладонью подзывая к себе официанта. Девчонка как раз проходит мимо меня, и я указываю в детское меню, в каждый пункт. – Я встретил твою дочь на улице.
