Вы ведь уже в курсе, что я Друг двух боярских родов?
— Двух? — опешил он.
Да уж, реакция у деда сейчас прямо как у ректора пару дней назад.
— Мурашовым помог кое в чем, — ответил я и снова взял нити беседы в свои руки: — Так что я привык рассчитывать на себя и зарабатывать блага своими силами. Вы, Владислав Александрович, хотите восстановить наши отношения, верно?
— Верно… — буркнул он. — Может ты и не помнишь этого, но я прекрасно помню, как качал тебя на руках, когда ты был младенцем. Как учил тебя ходить, — дед не сдержался и грустно улыбнулся.
— Ты хватался своими маленькими пальчиками за мои пальцы и опираясь на них, делал свои первые неловкие шаги…
Он стиснул зубы и отвернулся. Граф задрожал, ему было больно вспоминать то давнее мирное время.
Я понимал его боль — когда в моем прошлом мире случилось Первое Пришествие, для меня тоже очень многое изменилось. Однако же позволить себе идти на поводу у графа Резанова только из-за сочувствия я не мог.
— Ты был такой милый и добрый малыш… — тихо прошептал он.
— Ярослав и Настя души в тебе не чаяли. Да и я тоже, и… Проклятье!!! — громко выругался граф и топнул ногой, выпуская поток ветра. Доски пола под его ступней разметало в щепки. — Проклятье!!! Проклятье!!! — продолжил крушить пол Зала совещаний Владислав Александрович. — Эта дрянь тоже в тебе души не чаяла! Мы ее чуть ли не на помойки подобрали, а она… Она!!! Тварь!!! Сука!!!
Сжав кулаки, граф задрал голову к потолку и замер.
Я же пытался понять о ком он говорит.
Уж не о той ли женщине из моих воспоминаний?
— Я помню, что она звала меня «сынок»… — произнес я осторожно.
Граф резко обернулся и ожог меня пылающим взглядом:
— Это бред, Саша!!! Ты сын Насти, а не этой марамойки!!! Забудь все, что она говорила тебе!!! Это все бред сумасшедшей сучки, мечтавшей вернуть то, что уже давно уничтожено! Получить то, чем никогда не владела… Забудь обо всех ее словах, Саша. Она уже разрушила наш род… Я не хочу, чтобы она даже спустя много лет после своей смерти нам вредила.
Не вспоминай о ней, и пойдем со мной, — Резанов протянул мне ладонь и с надеждой посмотрел мне в глаза.
Сердце сжалось. Неужели тело реагирует на родную кровь? Или это память реципиента из его младенчества взыграла?
Я поборол нахлынувшие чувства и произнес:
— Сперва я хочу услышать подробности о своем похищении и о связи этой женщины с родом Пожарских.
— Да что ж такое-то! — всплеснул руками граф.