Водитель поднял на меня усталые глаза и хотел было что-то резко ответить, но, заметив знаки различия, быстро поднялся и вытянулся.
— На фронт, товарищ старший лейтенант, — отрапортовал он, выбросив окурок. — Через час должен доставить группу после увольнительной.
Я улыбнулся, подумав: «Вот это удача». А Воронов, стоявший рядом, побледнел.
— На фронт? — переспросил он дрожащим голосом. — Сейчас? Зачем?
— Потому что так нужно, — ответил я, не отрывая взгляд от водителя.
— Павел Александрович, — подал голос Коля, явно обеспокоенный.
— Но у нас же есть приказ…
— Именно! — кивнул в ответ. — Мы его и выполним. Только чуть раньше.
— Но как?.. — начал было Воронов, нервно переминаясь с ноги на ногу. — А майор Сосулькин?
— Точно, — хмыкнул я, доставая из кармана сложенный лист бумаги и карандаш. Быстро написал записку и протянул её Коле. — Вот, отнеси это в нашу гостиницу.
Костёв взял бумажку и, не задавая лишних вопросов, побежал обратно по улице. Грузовик уже стоял с работающим двигателем, готовый к отъезду.
Водитель, соблазнённый перспективой заработать десять тысяч, согласился взять нас с собой.
Я посмотрел на Воронова, который мялся у открытой дверцы машины, явно не решаясь залезть.
— Что, страшно? — спросил, не скрывая усмешку.
— Д-да, — честно признался бывший барон, опуская глаза. — Я… я не готов ещё… Документы…
— А ты думаешь, там кто-то готов? — хмыкнул. — Документы у майора, но это же война… Кто захочет добровольно на фронт? Правильно, такие, как мы, — солдаты.
У нас есть форма, этого достаточно.
Воронов неуверенно кивнул, всё ещё сомневаясь. Его круглое лицо выражало такое искреннее страдание, что на мгновение мне стало жаль пацана.
Через несколько минут вернулся запыхавшийся Коля.
— Послание передано, — отрапортовал он, вытирая пот со лба.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда в путь.
Мы забрались в машину, и грузовик тронулся с места. Колёса загрохотали по мостовой, унося нас прочь от военного городка.
Сосулькин сегодня заходил, пока я был в отрубе.
Значит, следующее посещение будет завтра, когда мы уже прибудем. Мне как раз должно хватить времени.
Машина увозила с островка покоя и хоть какого-то мира и стабильности. Мы расположились впереди, в кузове мест для нас не оказалось. Костёв… Уже приложился головой к стеклу и заснул. Воронов что-то бубнил себе под нос и возмущался. А я смотрел на дорогу.
За окном проносились тёмные силуэты степи, окрашенные в синие тона наступающей ночи.