Воронов открыл рот, собираясь что-то сказать, но замер, словно передумав. В его глазах читался мучительный процесс обдумывания, как у человека, которому предложили выбор между чумой и холерой.
— Но… — попытался что-то произнести пацан и тут же замялся.
— Я же для тебя сделаю не только это, — добавил, видя его колебания. — Ты станешь наследником и займёшь место отца. Теперь род будет твоим.
Глаза Воронова расширились, а нижняя челюсть отвисла, придавая его лицу комичное выражение.
— Как? Невозможно! Мои братья… — шумно выдохнул толстяк, мотая головой, словно не веря, что такое возможно.
— Подвинутся, — пожал плечами, будто речь шла о перестановке мебели, а не о судьбах людей. — Ну, или я их подвину. Не забивай голову, это моя проблема. Так что, как только ты станешь главой рода, то будешь моим… Как там слово было? А, точно, вассалом. Во!
Я дал младшему лейтенанту пять минут на обдумывание. Сделка более чем выгодная для него и в первую очередь для меня.
Воронов сидел, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку.
Его лицо выражало целую бурю эмоций: страх, надежду, алчность, неуверенность. Я почти физически ощущал, как внутри парня борются амбиции и боязнь потерять всё.
Коля стоял в углу, прислонившись к стене, и молча наблюдал за происходящим. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось понимание. Он уже прошёл через это и знал, какой выбор сделает Воронов.
Наконец, бывший барон поднял голову. Его взгляд обрёл твёрдость, а губы сжались в тонкую линию.
— Я согласен, — произнёс он, и в голосе не было ни тени сомнения.
Круг уже был готов, начерченный на полу комнаты. Я закончил последние приготовления, надрезав ладонь. Тёмные капли упали в центр, и линии словно впитали их, начав светиться тусклым красным сиянием.
Воронов стоял напротив меня, держа свою ладонь над кругом. На его лице застыло странное выражение.
Когда последнее слово было произнесено, я взял нож и провёл им по ладони Воронова. Тот вздрогнул, но руку не отдёрнул. Кровь закапала в центр, смешиваясь с моей.
В этот момент я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри. Словно замок, который закрылся. Между нами образовалась связь — тонкая нить, соединяющая наши сущности. Теперь он мой. Полностью и безоговорочно.
Воронов пошатнулся и схватился за голову. На его лице отразилась гримаса боли, сменившаяся странным выражением покорности. Он моргнул несколько раз, словно пытаясь сфокусировать взгляд, а потом опустил глаза.
— Господин, — произнёс тихо, но твёрдо.