Роберт – отец моего ребенка. А трудности у нас временные. Окончит институт, устроится на работу, и все будет нормально. Я все понимаю – сидите тут с бабушкой и мелете языками. Вот она вам всякого и наговорила.
– А что ему сейчас мешает устроиться? – перебила ее тетя Поля и покачала головой, видя, как покраснела Вера.
Та ей ничего не ответила. Да и что тут ответишь.
Взяла еще подработку на кафедре – вошли в ее положение, сказочно повезло. Работа – ерунда, три раза в неделю задержаться на пару часов и привести в порядок бумаги.
Деньги смешные, но и эти тридцать рублей были для нее спасением.
Правда, в первую же получку Роб попросил в долг пятнадцать рублей. Вера разозлилась, конечно, и пятнадцать рублей не дала, но десятку дала, хотя и проклинала себя. Роберт, понятно, клялся, что вернет через неделю. Не вернул."
"И все же Вера ожила, оттаяла – вернулась к нормальной жизни: стала общаться с людьми, появилось желание одеться, накраситься, выпить чаю в буфете, выкурить сигаретку в курилке, даже забежать на часик в кафе-мороженое с одногруппницами.
В ее жизнь вернулось ощущение счастья. Она расцвела, распустила волосы, которые тоже ожили и снова струились блестящей волной. Вера немного поправилась, округлилась – на тети-Полиных-то блинах и пирогах. Но главное – глаза. Они перестали быть мертвыми, пустыми, тревожными, с вечно застывшей тоской.
«Ну вот, – говорила себе Вера. – Я же знала, что все пройдет и настанет нормальная жизнь. Знала и верила».
Но короткая передышка, увы, закончилась.
Любимый муж заразил ее, как говорили прежде, «гадкой болезнью» – ох, вспоминать мерзко и стыдно. Начались непонятные боли внизу живота и выделения. К кому бежать? Конечно, к Тамарке. Та выслушала и тут же вынесла вердикт:
– Не, не гинеколог тебе, подруга, нужен, а венеролог! Наградил тебя твой урод. Точно, без вариантов. В очередной раз скажи ему спасибо! Чем? Думаю, трипак. Слышала о таком? Нет? А про гонорею слыхала?
Вера осторожно кивнула:
– Кажется, да.
– Так это одно и то же, глупая.
Ох, Верка, – Тамарка смотрела на нее, как на ископаемое, – ну откуда же ты такая? И с мужиком спишь, и ребенка родила, а дура дурой. Кому расскажешь – не поверят.
Вера упрямо качала головой:
– Нет, не верю. В это точно не верю!
– Не веришь? – взбесилась Томка. – Ну не верь, дело твое. Врач есть, не ссы, отправлю. Не пойдешь, стыдно? Тоже дело твое. Перейдет в хронику, заколебешься лечиться. Надо идти, Верка, другого выхода нет. Ничё, там и не такое видали, поверь.
