– А завтра, – продолжила Раиса, – я, кажется, знаю, куда вас устроить. В детский санаторий нянечкой. И дочку свою заберете, и будете сыты, и крыша над головой! Главврач там моя подруга старинная, с детства. Наши семьи дружили. Все, решено!
Небольшой и уютный дом показался Ларе дворцом – закрытая веранда, на которой они ужинали чаем и хлебом с сыром, внизу три спаленки, кухня, второй этаж. И главное – участок! Ах, как дышалось среди сосен и елей! Как веяло свежестью!
Допив чай, Раиса скомандовала:
– А теперь спать! Братца моего мы точно уже не дождемся, это понятно.
Опять застрял у какой-нибудь бабы! Нет, Давка не ходок, совсем нет. Просто так утешается.
Как спалось в маленькой спаленке с открытым окном! Какие запахи приносил ветерок, колышущий легкие занавески!
Лара давно так не спала. И впервые проснулась счастливая. Отчего – сама не понимала. Ведь столько проблем, а решения все нет.
Быстро встала, оделась, умылась. Осторожно, чтобы не разбудить хозяйку, на цыпочках, вышла из комнаты и пошла на веранду.
Открыла дверь и замерла.
За большим овальным столом сидел грузный, седоватый и интересный мужчина, похожий на Раису как две капли воды.
«Гулящий брат», – догадалась Лара и от смущения встала как вкопанная.
Мужчина рассматривал ее внимательно, с интересом.
Сбиваясь от смущения, она неловко пыталась объяснить ему свое пребывание в их доме.
Он перебил ее сбивчивое объяснение:
– Да понял я, понял. Какая разница, как вы попали сюда? Идите за стол завтракать.
И Лара, окончательно смутившись, осторожно присела на краешек стула.
«Что он нашел тогда во мне? – миллионы раз думала она позже. – В тощей, зачуханной, почти беззубой оборванке? Что смог разглядеть? Непонятно. Наверняка у него, такого красавца, были небедные и красивые любовницы».
Через полтора месяца – всего-то! – Лара вместе с дочкой переехали в Малаховку. Навсегда. К мужу и, как оказалось, отцу ее дочери, пусть и не кровному, но настоящему.
В то же лето Лара стала обладательницей красивых зубов – не хуже, чем у золовки Раисы.
И прожила со своим Давкой счастливую жизнь. До поры.
* * *Дава, Давид Григорьевич Сорин, был стоматологом, точнее дантистом, как называла его жена, Верина бабушка Лара. У него имелся свой кабинет.
Дача была двухэтажной, бревенчатой, теплой и светлой. Три комнаты внизу – спальня деда и бабушки, столовая и дедов кабинет. Сбоку, при входе, кухня. Там же и ванная комната с ванной и туалетом и маленькая кладовочка для припасов.
