Нежная фиалка Нелли оказалась акулой, это подтвердили и некоторые знакомые.
Нателла появилась спустя год. Поначалу сын ее скрывал, не показывал. Заинтригованная, Вера пыталась получить хоть какую-то информацию – в конце концов, круг был достаточно узок.
Ну и получила. Разведенная женщина, старше ее сына, дочке пять лет. Красавица, умница, из хорошей семьи. С мужем не сложилось, бывает.
Вера молчала. Самое главное – Вадик окончательно пришел в себя после разрыва с Нелли и даже, похоже, влюбился.
Но женитьба? Нет, ребенок тут ни при чем, Вера сама вышла замуж с сыном на руках.
Ребенок не может быть помехой. Но Вадик – и нужно в этом признаться – совсем не похож на Гену. И вряд ли он примет чужого ребенка так, как принял его самого Геннадий Павлович. Да и вообще – к чему лишние проблемы? Вадим молодой, успешный, все, как говорится, при нем. А тут женщина старше, да еще и с ребенком. Да неужели же не нашлось более юных и свободных от всяких оков?
Вере было стыдно за пошлые, мещанские мысли, с ее-то собственной историей.
Но мысли были, были. Что поделаешь – мать.
Однако того, чего она так опасалась, не случилось – спустя три года сын с Нателлой расстался.
Нельзя сказать, что Вера облегченно выдохнула, вовсе нет. Они с избранницей сына давно познакомились и даже вполне подружились. Женщиной она была тонкой и мягкой, а дочка ее, прелестная, черноглазая, умненькая и воспитанная, была Вере очень симпатична.
Но нет, не сложилось у них с Вадимом. И снова вопрос – почему?
Звонить Нателле, взрослой женщине, проводить дознание было совсем уж неловко.
А сын, как всегда, ничего не объяснил:
– Да, расстались. А что в этом такого?
На Верино возмущенное «Как же так, я же к ним привыкла!» ответил почти грубо: «Значит, отвыкнешь».
Вера обиделась, даже оскорбилась, и с сыном не разговаривала несколько дней.
Утешил муж:
– Ну и слава богу! Мало девиц? Ничего, не волнуйся, через месяц будет другая!
Ну нет, все-таки это не про ее Вадика. Ни ловеласом, ни бонвиваном, ни банальным бабником он не был.
И все-таки – почему? Почему снова не сложилось?
Вера опять страдала, горячо мечтала о внуках, осторожно намекала сыну, что давно пора жениться и наконец устроить личную жизнь. Перевалит за сорок – все, конец. Старый холостяк – это диагноз.
На Верин вопрос «почему?» ответил коротко и внятно:
– Мамуль, когда решусь жениться, сразу к тебе, пред твои мудрые очи! А так – да зачем, сама рассуди. И вам с папой напряг, и нам ни к чему.
Не возразишь – разумно.
