Разложила все это по контейнерам, прихватила список лекарств и вызвала такси.
Утро было холодным и хмурым, а дорога длинной, почти бесконечной.
Вера смотрела в окно и думала, какое счастье, что они с Генашей уехали из города! Город показался ей неприветливым, серым, мрачным, чужим.
У квартиры Красовского она долго не решалась нажать на звонок, поймав себя на мысли, что почему-то волнуется.
Открыл он спустя минут пять, из-за двери она слышала его надрывный кашель и шарканье тапками.
Они стояли, внимательно разглядывая друг друга.
Первой очнулась смущенная Вера.
– Ты очень гостеприимен, – с сарказмом сказала она. – Может, я все-таки пройду?
Роберт горячо закивал и принялся оправдываться: дескать, ругал себя за этот звонок и уж совсем не ожидал, что приедет она.
– Если бы знал, уж точно не позвонил бы."
"Смущенно просил прощения, суетился, предлагал какие-то убитые рваные тапки, от которых Вера решительно отказалась. Пытался усадить ее в старое, потертое, доисторическое кресло, но и здесь она сказала решительное «нет».
Прошла на кухню, поморщилась при виде раковины, полной грязной посуды, качнула головой, отметив крошки на клеенке и залитую кофе плиту.
– Не утруждаешь себя бытом, – не удержалась она.
Красовский принялся объяснять, что сил нет, уже три дня бьет кашель, а с врачом все тянул, но вчера понял, что выхода нет. Он никогда не лечился, в лекарствах ничего не понимает.
– Может, вообще не принимать? – с сомнением спросил он. – А, ты привезла! Ну тогда да, конечно! Все сразу и по схеме, с легкими не шутят, ты, Вера, права! А приберусь завтра, если будет полегче.
Я же не знал, что ты приедешь! Такой вот конфуз, извини.
Вера молча разбирала свои пакеты, открыла холодильник, из которого пахнуло откровенно несвежим, лежалым и стухшим.
Прикрикнула на Красовского, строго приказала выпить антибиотик и лечь в постель.
Он, бормоча и оправдываясь, тут же послушался и прошаркал в комнату.
Вера протерла холодильник, выбросила в помойку все содержимое, поставила туда свои контейнеры и после некоторого раздумья принялась за посуду.
Моющие средства отсутствовали. Нашлись остатки окаменевшей соды, и Вера развела ее водой.
Разобравшись на кухне, пошла в комнату.
Вот где была разруха. Ремонта эта квартира, кажется, не знала никогда.
Старый шкаф с зеркалом, бельевая тумба из прошлого века, телевизор, чешские полки с книгами, икеевская стойка под диски, совсем нелепая в этой квартире.
