– Я тебя помню, ты ко мне в больницу приходил, да?
Что ж, для без малого трехлетнего ребенка она еще и сообразительная. Говорила девочка тоже довольно чисто. Все буквы выговаривала, слова не коверкала. Воспитателям в детском доме, пожалуй, можно поставить пятерку.
Таганцев наклонился, подхватил Настю на руки, прижал к себе.
– Да, хорошо, что ты меня помнишь. Ты мне обещала показать, какие игрушки любишь.
– Вот это мой любимый медведь, – Настя вытащила из-за спины вторую руку, в которой держала за лапу небольшого и довольно облезлого мишку с надорванным ухом.
– Его зовут Тепа. Это ему Колька ухо оторвал. Хотел отобрать, а я не отдала. Но ухо оторвалось.
– Мы попросим Натку, и она обязательно пришьет ухо, – пообещал Костя. – Или, если захочешь, нового медведя купим.
– Я не хочу нового, – очень серьезно сказала Настя и скривилась, словно собиралась заплакать, – я этого люблю. Нельзя же его бросить только потому, что у него ухо нецелое. Никого нельзя бросать.
У Натки снова сдавило горло.
– Мы не будем никого бросать, – проговорила она. – И ухо я твоему Тепке пришью. Вот завтра пойдем гулять, я возьму с собой иголку с ниткой и пришью, у меня сейчас с собой нет. А пока познакомь меня с Тепой, пожалуйста.
Она уже и не помнила, каково это – играть с маленькими детьми. Когда маленьким был Сеня, ей было как-то совсем не до игр, потому что юной матери-одиночке приходилось несладко, хотя и Лена тоже была рядом. Да и забылось уже за давностью лет.
На первую встречу им отвели всего-то сорок минут, и когда время вышло, расставаться совсем не хотелось, а Настенька так и вовсе заплакала, протягивая ручки к Натке и доверчиво косясь на Таганцева. Их сердца тоже уже полностью принадлежали этой девочке. Психолог оказалась вполне довольна встречей, сообщив, что противопоказаний против гостевого режима явно не имеется.
На следующий день молодожены снова пришли в детский дом и теперь уже взяли девочку на прогулку.
Разрешенное время второго «свидания», как это, немного по-тюремному, назвала отдающая им Настюшу воспитательница, составляло три часа. За это время они успели погулять в парке, сходить в кафе-мороженое и покормить уток. Ухо медведю Тепе Натка пришила на парковой скамеечке, и теперь он уже не выглядел таким откровенным «сиротой», как при первой встрече. Правда, Натка дала себе честное слово, что при первой же возможности мишку еще и постирает.
