Гражданин США, резидент штата Луизиана, Самуэль Ривз обвиняет баронессу Лафойе в похищении его несовершеннолетнего сына, Жана Ривза, двенадцати лет от роду и принадлежащего ему пони по кличке Лаки...
Он не договорил, я вскочила на ноги и воскликнула:
- Протестую, ваша честь! Пони не может принадлежать Самуэлю Ривзу, ибо это собственность Жана Ривза! Пони был подарен ему его дядей, мсье Франсуа Бруа, братом покойной матери Жана.
Судья скривился, то ли от того, что я перебила его, то ли от того, что заседание сразу пошло не по сценарию.
Но заглянув в папку с допросами свидетелей, где вероятно был протокол допроса родственника Жана, был вынужден признать:
- Да, пони не может быть включен в список претензий. Секретарь, удалите из протокола это требование. А вы, леди Вайолетт, садитесь.
Я села на скамью. На противоположной скамье встревоженный Ривз что- то лихорадочно зашептал дяде в цилиндре. Тот отвечал ему односложно, почти не разжимая губ, при этом брезгливо кривя их. Это что, адвокат, что ли? Маловероятно, знаю я это суетливое племя, работала как- то у одного модного адвоката.
Вот заказчиком может быть, как и благодетелем для Ривза. А этот пропойца засуетился, ему и коняшку хочется получить тоже, как- никак, имущество. Тут судья пригласил Ривза за трибуну для разъяснения сути его требований. Тот прошел на место свидетеля и начал:
- Так, стало быть, ваша честь, я встретил мальчишку с его уродцем этим, не конь, а тьфу просто, никому такой и не нужен вовсе, в городе.
Последнее время пацан взял моду воровать деньги. Вот я и хотел проверить его карманы. Только он принялся верещать, как будто его уже убили. Ну, я и разнервничался маленько.
Из толпы в зале кто- то выкрикнул:
- Че врешь- то? Ничего мальчишка у тебя не воровал! Он зарабатывал деньги, а ты отбирал их себе на выпивку!
Ривз развернулся, оглядывая бешеным взором присутствующих, пытаясь узнать, кто это посмел ему перечить. Судья лихорадочно застучал молотком, но в зале и так было тихо.
Стучал он, скорее, чтобы вновь все пошло не по оговоренному сценарию. Но получалось неважно. Ривз продолжил:
- Вот, значится, я расстроился малость. Может, и хлестанул мальчишку пару раз. А что, я ж отец, имею право поучить пацана уму- разуму, чтобы старших уважал. А тут эта вот, барынька, налетела на меня. И не бил я ее вовсе! Она сама руку под кнут подставила! А потом ещё и хахаль ейный появился и меня избил, и стражников вызвал.
