Если отталкиваться от её слов, когда-то сектор напоминал относительно цивилизованное место. Тоннели и кольца были чисты, функционировало наблюдение. Обитали правда всё те же мутанты, которых она упорно именует людьми.
Потом произошло два события. Сначала местные жители получили субстрат и семена. Неизвестно, как удалось это выбить и кто изначально получил «подарки», но в какой-то момент свины принялись выращивать «органическую еду». А потом произошёл конфликт. Опять же, не совсем понятно из-за чего. Но в итоге из десятка группировок, что делили сектор, остались лишь две.
А все системы перестали работать. От торговых терминалов до выдачи заданий.
Как итог — ситуация быстро скатилась на уровень варварства. Объёмы еды сократились — посадки контролировались двумя племенами, которые их и распределяли. Те, кто не примкнул к ним, выживали, как могли. В основном жрали друг друга или выбирались в «набеги». Племена отвечали рейдами, уничтожая все обнаруженные объекты и в свою очередь пуская их на мясо.
Огнестрельное оружие, как и предлагаемый системой холодняк, из сектора практически полностью исчез.
А субстрат, разбавляемый свиным дерьмом и перегнившей зеленью, теперь заполнял собой все тоннели. Местные полностью перешли на самообеспечение, как в плане оружие, так и в сфере питания.
Единственной проблемой оставалась вода, но они разобрались и с этим. Несколько десятков вскрытых коммуникаций и в распоряжении мутантов оказалась масса технической воды. Её пытались очищать, но сомневаюсь, что это сильно помогало.
Скорее выручала неприхотливость организмов.
Другой интересный момент — само появление мутантов. Я первым делом подумал о прорыве с нижних уровней или каких-то непонятных процессах, которые происходят уже здесь. Но всё оказалось куда проще. И в то же время, намного сложнее. Свинов, как и остальные виды, выгружали по стандартной процедуре. Как обычных зомби. Они приходили в себя уже такими. Причём, тоже со стёртой памятью.
Это открывало громадный простор для размышлений. И наталкивало на массу вопросов, которые я едва не принялся задавать.
Сдержал себя только большим усилием воли. Как ни крути, у «рыси» должны были оставаться какие-то общие воспоминания. Так же, как у меня. Послушать, что хранит её память, было бы интересно.
Закончив, киваю на банку мяса и девушка буквально за полторы минуты сжирает всё, что осталось внутри. Расправившись с содержимым, поднимает на меня глаза.
— Можно ещё одну?
Мгновение помявшись, добавляет.
— У меня брат. Больной.
