Да и то, только потому что в этом нет смысла.
Если я верно понимаю, то «амфитеатры», это кольца. А «поля» — тоннели. Но сильно она расклад всё равно не проясняет.
— Сколько их? Какая численность? Вооружение?
У девушки бурчит живот и она болезненно морщится. Иссушённый организм получил порцию пищи и пытается запуститься в работу.
— Я не знаю точно. Может быть тысячи по три-четыре в каждом племени. Но я давно не была за пределами лабиринта. А оружие… Копья, дубины, ножи. Луки ещё есть, но немного.
— А огнестрел? Что-то похожее на наше?
Отрицательно качает головой.
Но вот говорит немного иное.
— Только, как реликвии. Патронов ни у кого давно нет.
Ну, хотя бы что-то полезное. Три-четыре тысячи свинолюдей, у которых нет огнестрела. Вернее имеется, но без боеприпасов. Что логично. Раз в секторе ни хрена не функционирует, то и патронам взяться неоткуда. Равно как и продовольствию с вещами.
— Кто ещё здесь живёт? Есть такие же, как мы?
На её лице проскальзывает испуг.
— Изменённых больше нет. Только люди.
Не удержавшись, хмыкаю. Восхитительно. Девушка с лицом рыси считает нас мутантами. Да ещё так уверенно говорит, что можно и самому засомневаться.
— Боюсь, твои воспоминания не слишком надёжны. Сама назвала тех уродов свиньями. А это животные. Которых в вашем случае кто-то генетически объединил с людьми. Странное дерьмо, не спорю. Но они мутанты. Которые к человеческой расе имеют весьма опосредованное отношение.
Изгибает брови, поражённо смотря на меня. Вот ведь идиот. Надо было сдержать порыв до момента, как соберу всю нужную фактуру.
— Есть другие организованные группы, кроме этих двух племён?
Медленно наклоняет подбородок."
"— Другие свиньи. Из тех, что смогли выжить. Они прячутся по всему лабиринту. Ещё еноты. Но их почти всех превратили в рабов. И кошки… Из нас сделали… Ну…
— Шлюх?
Для девицы, которая только что предлагала нам все свои дырки за банку мяса, она слишком стеснительна в разговоре. Странно. В ответ на моё уточнение, просто кивает.
— Кто-то может выступить против одной из крупных группировок? Как их там? Пьетрен и Ландрас?
У неё на пару секунд снова проступает страх.
Даже оглядывается по сторонам, как будто нас могут подслушать.
— Никто не рискнёт. Это смерть. Все остальные просто пытаются выжить.
Вздохнув, продолжаю задавать вопросы. Спустя пятнадцать минут вырисовывается общая картина происходящего. Сама девушка здесь не так давно, поэтому своими глазами видела немного. Но зато немало слышала.
