– А что, есть кто-нибудь на примете? У твоего Мистера Совершенства имеется лучший друг, которому нужна слегка располневшая блондинка с отличным чувством юмора и патологической неспособностью вести домашнее хозяйство?
– Надо подумать, – на полном серьезе откликнулась она, – только ведь ты понимаешь, что тебе… Ну, в общем…"
"– Придется похудеть, – закончила за нее я. – Именно этим я с переменным успехом и занимаюсь последнее время. Шесть килограммов в минусе. Спокойная семейная жизнь, знаешь ли, осела на талии плотным жирком.
– Так чего ты мучаешься, сделай операцию! – удивилась Милка. – А остальному я тебя научу. Тебе будет гораздо проще, чем мне, ведь ты пойдешь по проторенной дорожке. Я отведу тебя к своему стоматологу и стилисту, дам поносить свои туфли, прочту свой заветный файл, познакомлю с нужными людьми.
– Я не такая отчаянная, – поежилась я, – мне ни разу в жизни не делали общий наркоз… И я чудовищно боюсь боли.
– Но игра стоит свеч, – без улыбки сказала Мила.
– Обратить на себя внимание в городе, полном красивых сук, – это война. А ты когда-нибудь слышала о сражениях, выигранных без боли и потерь?
На следующий день Мила собиралась преподнести мне первые уроки московского выживания. Мы встретились ранним утром – у светских девушек вроде моей подруги оно начинается примерно в полдень. Мила пригласила меня к себе. Теперь она жила не в захламленной съемной однушке, где упитанные тараканы наблюдают за твоими передвижениями изо всех щелей, обои в коридоре исписаны телефонными номерами каких-то случайных людей, а незнакомая соседка сверху заунывно, как бензопила, визжит на своего не сделавшего уроки отпрыска.
Мила нового формата обосновалась в элитном пентхаусе – ее семикомнатная квартира занимала два последних этажа новостройки на берегу Строгинского залива. Консьерж ранее, видимо, служил в Интерполе, ибо допросил меня с пристрастием, долго листал паспорт и, кажется, сомневался, достойны ли мои сандалии топтать дорогой мрамор местного холла.
Заспанная Мила, накинув на загорелое тело шелковый халат цвета увядшей розы, лениво провела меня по квартире – роскошные интерьеры вкупе с ее будничными комментариями производили впечатление.
– Это спальня, это мой рабочий кабинет. Обрати внимание на бюро. Начало шестнадцатого века, именно за ним я пишу свои статьи. Купили в Париже, на антикварном аукционе. Это мой тренажерный зал. Это мой домашний салон красоты.
