– Еще как! – гордо повела плечом Милка. – Но и у боли есть свои плюсы. Первый месяц я почти вообще ничего не ела и сбросила десять килограммов. Потом можно каши и протертые овощные пюре. Диета хуже, чем у язвенника. А потом постепенно возвращаешься к привычному рациону. Только ешь в двадцать раз меньше, и чувства голода никакого… Вер, да не смотри ты так на меня, половина Москвы с усеченными желудками ходит, а ты как будто с Луны свалилась.
– Просто… Все это как-то неожиданно, – выдавила я.
– Не знаю, смогла бы я решиться…
– Ну результат же тебе нравится, – самодовольно улыбнулась Милка.
– Еще бы, – я вздохнула. – Ты всегда была симпатичной, но сейчас просто топ-модель.
– Вот и мой так говорит. Кстати, я не закончила историю. Когда я почувствовала себя готовой к встрече, я ему позвонила. Хорошо, что номер не изменился, а то такие мужики меняют sim-карточки через день. Естественно, он меня не вспомнил. Я что-то наплела, предложила ему принять участие в фотосессии, как-то уломала его на встречу.
И на этот раз все было по-другому.
– Он тоже в тебя влюбился? – недоверчиво спросила я. Милкина история была слащавой до неправдоподобия. Если бы не ее новое тело, если бы не ее впечатляющий брильянт, я бы скорее всего подумала, что она фантазирует.
– Не сразу. Но он смотрел на меня другими глазами. Если тогда, в «Пушкине», я чувствовала себя кем-то бесполым, то теперь… Он смотрел на меня как на женщину.
Как на красивую женщину. Заинтересованно. Соблазняюще. Он попросил мой телефон. Пригласил на свою яхту… Дальнейшее было делом техники. Все-таки по сравнению с его подиумными куколками у меня явные преимущества. Университетское образование, например. Понимаешь, внешность – это не все. Но и без нее никуда, это как бы входной билет.
– Впечатляет, – протянула я.
– Ладно, что мы все обо мне да обо мне, – рассмеялась Мила. – Ты-то как? Я слышала, с Гениальным Громовичем развелась?
– Так и есть.
Не сошлись характерами.
– Он никогда мне не нравился. Чудак и мямля. И единственный мужчина, который мог носить бежевые носки.
– Зато он их гладил после стирки. Это мой главный культурный шок минувшей пятилетки, – улыбнулась я.
– И с кем ты сейчас?
– Да так, – неопределенно пожала плечами.
– В свободном полете, значит, – прищурившись, резюмировала Мила.
