– Здравствуйте, – глубоким грудным голосом сказала она, подойдя, – меня зовут Анна Мельникова."
"Она протянула тонкую руку Федору – ладонью вниз, словно намекала не на вежливое рукопожатие, а на многозначительный поцелуй руки. И он правильно понял намек, приложился губами к ее гладкой коже.
– Федор Орлов.
– Знаю, – улыбнулась она, все еще не отнимая руку, – я вас и ищу. Я журналистка.
Мне стало смешно. Наверное, Орлов подумает, что это какой-то странный флеш-моб или программа «Розыгрыш». Но он выглядел скорее заинтересованным, нежели раздраженным или удивленным.
– Вот как?
– Я представляю издание «Мир звезд» и хотела бы сделать о вас материал. Как о самом завидном женихе Москвы.
– И что же вам интересно обо мне узнать? – улыбнулся Орлов, который при появлении блондинки благополучно забыл о моем присутствии.
– Все. Нам интересно узнать, как вы живете, где обедаете, с кем встречаетесь, о чем мечтаете и какого цвета ваше постельное белье.
Я задохнулась. Да эта стерва один в один копирует мой текст! Неужели подслушала? Что ж, в любом случае, она выбрала неверную тактику.
Сейчас Орлов ей покажет. Сейчас он скажет, что не собирается давать ей интерьвю, что его постельное белье – это его частная жизнь и что он вообще сомневается в ее журналистской компетентности.
Но вместо всего этого Федор вдруг с улыбкой сказал:
– Замечательно. Вы хотите начать интервью прямо здесь или пригласить вас в гости?
В этом месте я, немного оправившись от шока, решила вставить свое веское слово:
– Знаете, а я тоже журналистка.
И – вот забавно, да? – тоже собираюсь взять у Феди интервью. И сейчас мы как раз направляемся в «Палаццо Дукале», чтобы спокойно поговорить. Да, Федя?
Блондинка ничего мне не ответила, но посмотрела, как мне показалось, с жалостью. А Федор сфокусировал на мне рассеянный взгляд.
– Знаете, Варя…
– Вера! – возмущенно поправила я.
– Ну да, я и хотел сказать Вера… Думаю, мы перенесем наш ужин на другой день. Я вам позвоню, не волнуйтесь – с этими словами, взяв блондинку под руку, он поволок ее к выходу.
Мне только и оставалось, что на потеху зевакам крикнуть ему вслед:
– Как же ты собираешься мне позвонить, если у тебя нет моего телефона?!
– Не расстраивайся, – сказала Нинон, протягивая мне сигарету.
Мы сидели на постаменте Юрия Долгорукого и тупо наблюдали за оживленной жизнью ночной Тверской. Кто-то куда-то спешил, кто-то кого-то снимал, кто-то что-то предвкушал. А мое сердце было разбито.
