Она ворвалась в нашу палату – свежая, намакияженная, на высоченных каблуках, в белом сарафане, подчеркивающим ровный солярийный загар, благоухающая лимитированным ароматом «L’Artesian». От такого великолепия хотелось зажмуриться.
– У тебя что, потом свидание?
– Нет, – смутилась она. – Ну как ты не понимаешь? Я вообще долго не решалась сюда прийти.
– Это еще почему? – озадаченно спросила я.
– Да потому что это отделение для анорексиков, тупица! Здесь все худые, а тут я со своей задницей.
– Нин, ты что? – я не могла поверить, что она говорит всерьез.
– Вот именно, что это отделение для анорексиков. Половина пациентов ест через зонд и не может самостоятельно передвигаться.
– Ну да, а еще у них нет никакого целлюлита, – не сдавалась Нинон.
– Ладно, пойдем покурим. Есть разговор.
Под изумленным взглядом Алины мы удалились на лестничную клетку.
Нинон рассматривала меня так пристально и беззастенчиво, что мне даже стало неуютно. Ее взгляд, как наглые руки метрополитеновского приставалы, ощупывали каждый сантиметр моего тела.
Наконец мне был вынесен приговор:
– А ты ничего. Похудела. Свежая. Долго тебя еще тут будут держать?
– Не знаю, – равнодушно ответила я, – но не думаю, что долго. Задерживаются тут настоящие анорексички. Которые уже не умеют есть, не испытывая мук совести.
– Давай уже поскорее. Мне кажется, сейчас ты находишься в такой форме, что и Федя Орлов на тебя польстится. Помнишь Федю Орлова?
– Помню… Но я о другом поговорить хотела. У меня такие новости!
– Ты и в психушке умудряешься обрасти новостями! – усмехнулась Нинон, усаживаясь на подоконник и прикуривая.
– Выкладывай.
– Как ты думаешь… – я замялась, не зная, с чего начать, – можно ли войти в одну реку дважды?
– В каком смысле? – захлопала ресницами Нинон.
– У тебя когда-нибудь случались повторные романы? Допустим, ты с кем-нибудь рассталась, а через какое-то время обнаружила, что тебя к нему тянет…
– Постой-постой, – насторожилась Нинон, – ты о ком? Если о Громовиче, то это вряд ли имеет смысл, потому что две недели назад я разговаривала со своей подругой из модельного агентства, и она сказала, что Жанна…
– Они расстались.
– …Выбирает свадебное платье, – закончила Нинон. – Постой, что значит расстались? Из-за тебя?!
– Не знаю, – честно ответила я, – он сказал, что не любит ее. Что просто… не смог устоять.
– Еще бы, у нее ноги длиннее, чем у Адрианны Скленариковой!
– Спасибо, ты настоящий друг, – усмехнулась я.
