– Мы же договаривались, что новые любовники – тема нон грата… Так что насчет Жанны?
– Мы расстались, – еле слышно ответил Громович, – ничего не получилось… Да я сразу не думал, что у нас получится… В одну реку нельзя войти дважды… Но она была рядом, и так влюблена, и… В общем, я не устоял. И потом очень в этом раскаивался. Получилось, что я ее обманул, да еще и два раза.
– Ты просто роковой мужчина, как я погляжу, – я усмехнулась.
– Для всех, кроме тебя! – с некоторой обидой воскликнул Гениальный Громович, – ты одна никогда не считала меня… мужественным.
– Эдичка, что за фарс? – я была так удивлена, что впервые за много лет назвала его по имени. – Что здесь происходит? У меня создается впечатление, что я попала в реалити-шоу «Подстава», и все окружающие – просто приглашенные актеры, чья задача меня запутать.
– Вера, мне бы не хотелось, чтобы ты отвечала прямо сейчас. Даже если ты уверена… Все равно подумай, хотя бы пару дней. Давай договоримся так: я приду во вторник, принесу тебе фруктов, новых книг.
Тогда ты и скажешь, ладно?
Я обескураженно кивнула.
– И еще я хочу, чтобы ты знала… Я ни к чему тебя не принуждаю. Если у нас не получится, ты в любой момент сможешь вернуться в Москву, я тебе помогу. Я не буду форсировать события, тебя торопить…
– Перестань, перестань! – поморщилась я. – Хватит! Опомнись, я и так нахожусь в психушке. Неужели ты хочешь, чтобы я и в самом деле сошла с ума?!
Глава 11
Курить разрешали не всем.
Самым ослабленным делали какие-то инъекции, чтобы нейтрализовать желание наполнить легкие едким никотиновым дымком. Мне позволили выкуривать не больше трех сигарет в день. Мало, но все же лучше, чем ничего. В палатах стояли противопожарные сигнализации. Мне приходилось выходить на лестничную клетку, поднимать тяжелую раму окна и стоять, высунувшись почти по пояс, торопливо затягиваясь и стряхивая пепел вниз, на усыпанный подгнивающими листьями асфальт.
– И смотри, не выпендривайся перед своей соседкой, – строго предупредила одна из медсестер.
– Два месяца назад у Алины была истерика по поводу сигарет. Ее пришлось удалить на неделю в изолятор… А местный изолятор – это уже почти психушка.
Курить я ходила по ночам. Мне вообще плохо спалось в больнице. Сон Алины был беспокойным, громким – она ворочалась, резко подтягивала костлявые колени к впалой груди, стонала, скрежетала зубами, кого-то звала.
