– Я накинула на плечи легкий летний свитер.
Обогнув больничный корпус, мы медленно побрели по пустынной липовой аллее. Асфальт был усыпан нарядными оранжевыми листьями, но солнце еще по-летнему припекало. То был один из безмятежных, хрустально-тихих ясных дней, какие случаются только в самом начале осени. В больничном парке не было никого, кроме нас двоих. Пациенткам прогулки не возбранялись, но ни у кого не было сил на добровольный променад.
– Как тебе соседки?
– Ничего, общаться можно, – пожала плечами я, – хотя они все странные… Почему ты не сказал, что это психиатрическая лечебница?
– Если бы сказал, разве ты согласилась сюда приехать?
– Но ты в курсе, что я не могу уйти отсюда, если меня не выпишет врач?
– Если тебе станет совсем тоскливо, я тебя вытащу, – пообещал Громович, – но на твоем месте я бы не торопился.
Выглядишь ты уже гораздо лучше. Порозовела, посвежела.
– Мне делают капельницы. И в отличие от остальных, я не выблевываю обеды.
– Тебе тут грустно? – спросил Громович.
Я усмехнулась:
– Не курорт. А вот ты, я посмотрю, зря времени не теряешь.
– Я меняю работу, – потупился он, – на новом месте больше не будет дресс-кода. Честно говоря, вчера у меня была мысль сжечь все свои костюмы. Но потом я передумал и решил отнести их в какую-нибудь благотворительную организацию.
Я представила себе, как малоимущие щеголяют в его костюмах Brioni, гордо посверкивая золотыми запонками, и усмехнулась. Кажется, я и правда попала в Зазеркалье – слишком много перемен на одну мою бедную, да еще и ослабленную диетой голову.
– Меняешь работу? Но ты пахал пять лет, чтобы стать старшим менеджером! – удивленно воскликнула я.
– Это так, но… Я уже давно об этом подумывал, просто тебе не говорил. Еще с тех пор, как у нас с тобой начались… проблемы.
– Ой, да ладно! – недоверчиво хмыкнула я. – У нас с тобой начались проблемы в ту же минуту, когда мы познакомились. Просто мы не хотели обращать на них внимание, играли в примерную семью. Громович, мы же с тобой противоположности.
Я раздолбайка, ты занудный карьерист.
– Так вот, я теперь больше не занудный карьерист, – он выдержал торжественную паузу, – а преподаватель теории экономики в University of London.
– Где? – от изумления я даже остановилась. – Хочешь сказать, что собираешься переехать в Лондон?!
– Ну да, – спокойно подтвердил Гениальный Громович. – Мне предложили хороший оклад. И всего двенадцать лекционных часов в неделю плюс семинары.
