– Ты знаешь, где она?
– Нет, но ты же найдешь? – с такой надеждой и благоволением смотрит мне в глаза, что внутри все скручивается в тугой узел. А-а-а, это какой-то треш! Как меня угораздило так вляпаться?
– Попробую, – выдавливаю из себя. Все равно выхода другого нет. – Но ты должна мне помочь.
– Как?
– Расскажи, что случилось, когда маму забрали в полицию.
Нюся укладывается поудобнее, забавно хмурится и от волнения начинает ломать пальцы.
– Мы читали сказку перед сном. В двель позвонили. Мамочка отклыла, а там эти дяди.
Они ее увели, а меня отдали тете Вале, нашей соседке.
Ну вот. Кое-что начинает проясняться. Надо найти эту тетю Валю и все у нее выяснить. Сотрудники полиции наверняка ей предоставили хоть какую-то информацию.
– Как мне найти эту соседку?
– Не надо ее искать. – Глаза девочки распахиваются от ужаса, становясь похожими на огромные блюдца. – Она очень плохая! Я слышала, как она по телефону говолила, что хочет меня сдать в детский дом.
Неосознанно нахмуриваюсь.
Ребенок явно напуган и вряд ли будет врать. Ладно, оставим тетю Валю на потом.
– Как ты попала ко мне?
– По телеку увидела лекламу и тебя в ней. Там был адлес. Я сбежала от этой противной тетьки к тебе, – довольно рассказывает Нюся и нетерпеливо ерзает на диване.
Как-то все это подозрительно и невероятно. Так просто не бывает.
– Одна. Ночью. И нашла нужный адрес? – уточняю на всякий случай и лукаво усмехаюсь, замечая обманки в ее глазах.
– Мне Витя помог, внук тети Вали, – тихо отвечает она и виновато опускает глаза.
– Ох и влетит ему, навелное…
– Да уж…
– Потелпит. Он же мущина!
– Кто такой Витя? – со вздохом спрашиваю я и сжимаю переносицу пальцами. Запутался уже и ничего не понимаю в этом бессвязном рассказе.
– Витя – мой жених, когда я выласту – мы поженимся, – со всей серьезностью заявляет Нюся. – Он уже большой. Учится во втолом классе.
Вот только Вити нам и не хватало для полного счастья. Качаю головой и не могу сдержать улыбку. Прям Ромео и Джульетта вырисовываются.
Милота, да и только. Только речь сейчас совсем не об этом. Надо найти беспутную мать и спросить с нее за все это великолепие.
– А про какого ты дядю говорила? – неожиданно вспоминаю я.
– Дядя Миша злой. Он плиходил к нам и лугался с мамой. Они думали, я сплю, а я не спала и все слышала. А мама потом плакала.
Сколько ж персонажей. Как распутать этот гребаный клубок? Бью себя ладонью по лбу и медленно провожу по лицу.
