Когда попаду домой, пока неясно, а потом еда остынет и будет уже невкусной.
– Ну как вы тут? – Марина появляется бесшумно. Вздрагиваю от неожиданности, проливая пару капель себе на рубашку, и мысленно матюкаюсь.
– Не видишь, ужинаем, а ты тут под руку…
– Приятного. – Она улыбается, нисколько не обижаясь на мою резкость. – Вижу, неплохо справляетесь и помощь не нужна?
– Вроде да, – неопределенно пожимаю плечами. – Все купила?
– Да, сейчас расскажу тебе все по назначениям и поеду домой. Мой звонил, уже переживает, – торопливо вытаскивает из пакета разноцветные коробочки с лекарствами и кладет себе на стол.
Ничего не остается, как бросить ужин и подойти к ней.
– Давай ребят попрошу довезут тебя? Поздно уже.
– Не надо, я сама.
Спорить бесполезно. Марина – барышня упрямая, если что втемяшила себе в голову, что-то доказывать себе накладнее. Марина быстро рассказывает мне что, для чего и в какой последовательности. Ингаляции, полоскания, таблетки, сиропы. Мама дорогая, я даже не представлял, что существует столько видов лекарств.
Убедившись, что я все запомнил правильно, Марина забирает сумочку и идет к лифту. Провожаю ее и возвращаюсь в кабинет. Малышка тихо и мирно спит. Улыбаюсь, накрываю ее пледом и осторожно, чтобы не разбудить, выхожу из кабинета. Прикрываю за собой дверь и достаю телефон. Нахожу своего безопасника и нажимаю дозвон.
– Да, босс. – Бодрый голос Кирилла звучит в динамике. В любое время дня и ночи готов к выполнению моих поручений. Ценю и уважаю!
– Кир, мне срочно нужна информация про одну женщину.
Альпинская Виктория Сергеевна, двадцать пять лет.
– Что-то конкретное?
– Все, что сможешь найти в кратчайшие сроки, – немного подумав, все же добавляю: – В том числе и где она сейчас находится. Есть вероятность, что ее сегодня арестовали.
– Понял, к утру все будет.
– Спасибо. Жду.
Сбрасываю вызов и прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Сквозь него смотрю на девочку, спящую на диване. Вика-Вика, что ж ты натворила? Зачем ты сделала это с нами?
Глава 2 Виктория
Серые бетонные стены, окно под потолком с массивными решетками, две двухъярусные кровати и между ними стол.
Вот и все, что меня окружает со всех сторон. Мои сокамерницы играют в карты и громко комментируют свои действия, а я никак не могу найти себе места. А всему виной он – Михаил Лютаев. При одной мысли об этом человеке неприятный холодок бежит по позвоночнику, а кожа покрывается колючими мурашками. Ненавижу, сволочь! Я ведь ничего не сделала.
