Можно ли считать, что перемирие, хотя бы временное, достигнуто? А черт его знает… будем надеяться, что да. Хотя как-то все прошло подозрительно легко и спокойно. Надо держать ухо востро, как бы она не выкинула какой дичи…
Глава 27 Виктория
Подготовка к празднованию Нового года идет полным ходом. Все суетятся, чем-то занимаются, и только я никак не могу нигде приткнуться. Брожу по дому, как привидение, и ищу пятый угол. Осталось всего несколько часов, и мы соберемся за одним столом. Нюся счастлива стать частью такой большой семьи, а я, как ни пытаюсь, не могу разделить ее радость.
Все вроде бы хорошо, но тревожное ощущение никуда не уходит. С Людмилой Петровной все тоже неоднозначно. За те три дня, что мы пробыли в ее доме, едва ли перебросились парой слов. Она не кусает меня, но и не принимает. Чувствую ее отчужденность и пока не знаю, как к этому относиться. С одной стороны, худой мир лучше доброй войны, но с другой – это подвешенное состояние меня угнетает. Я не могу расслабиться ни на минуту, все время жду какого-то подвоха, но его не случается.
Устав сама от себя, поднимаюсь в нашу комнату. Нужно приготовить наряд себе и дочке, заодно хоть переключить мысли и попытаться проникнуться всеобщим весельем. Но сил нет, я выпотрошена этим напряжением и физически, и морально. Присаживаюсь на кровать и просто смотрю в одну точку.
Негромкий стук заставляет насторожиться. Поднимаюсь и иду к двери. Распахиваю и застываю в немом изумлении. Мать Ивана стоит передо мной. Ее холодные глаза пронзают насквозь, заставляя поежиться.
– Можно? – ради приличия спрашивает."
"– Конечно, – снисходительно усмехаюсь. Как будто у меня есть выбор.
Людмила Петровна проходит в комнату, осматривается и идет к окну.
– Поговорим? – бросает сухо и поворачивается ко мне спиной.
– Давайте попробуем, – вздыхаю я и складываю руки на груди. Ничего не жду от этого разговора, но то, что свекровь решилась-таки сделать первый шаг, немного настораживает.
– Когда-то давно ты так легко отказалась от моего сына… – говорит она тихо, но каждое слово взрывается во мне, словно бомба.
– Просто поверила мне на слово и сбежала. Даже как-то обидно было за него… Что это? Трусость? Малодушие?
Разворачивается и впивается в меня взглядом. Внутри вспыхивает опасное пламя, а по коже ползут неприятные мурашки. Задыхаюсь от возмущения, но титаническим усилием воли заставляю себя не поддаваться эмоциям. Свекровь только этого и ждет, нарочно провоцируя меня.
