В юности отцу изменила невеста. Он потом женился, у него дочь родилась. Папаша ее лет с семи стал ругать за короткие платья, обзывать шлюхой, если девочка в девятом классе домой поздно приходила.
– Генерал устроил Оксане армагеддон из-за того, что Галина налево свильнула? – уточнил Никита. – Ему дочку не жалко было?
Оксана прищурилась.
– Знаешь, кто нас больше всего раздражает? Какого человека мы часто на дух не перевариваем? Самого близкого! Он рядом, на нем легко зло выместить, в особенности на ребенке. И начинается: не ешь на ночь, это вредно.
Не отпущу в кино в пять вечера, поздно. Не куплю это пальто, оно уродское, берем то, что я выбрала. Похоже на заботу, родительскую любовь, но не имеет ничего общего с этими чувствами. В цивилизованных странах родители обязаны любить своих детей. И никто никогда не признается, что терпеть не может своего ребенка. Возможно, тот был незапланированным, или мать очень молодой, и не понимали люди, что растить дитя – это не пять минут в козу поиграть, а ежедневный труд.
Посторонним никогда правду о том, почему стали родителями, не сообщат, хотели малыша или просто опоздали аборт сделать и не признаются, что сын или дочь им в тягость. Но недовольство ребенком растет и крепнет. Нежеланные мальчик или девочка раздражают, а стыдно даже себе признаться: «Да, я терпеть не могу это создание, из-за него у меня нет времени на себя, кучу денег трачу на чадо». Но злость надо выплеснуть. И вот тогда родитель начинает требовать от отпрыска идеальности, постоянно делает замечания, заставляет его с утра до ночи чем-то заниматься, велит исполнять все свои приказы, водит везде за руку.
Зачем? Пытается таким образом внушить окружающим, а главное себе: я прекрасная мать. Пресловутую фразу «Я же мать» в основном произносят те, о ком я сейчас говорю. Если мать на самом деле любит ребенка, она ведет себя иначе, уважает его, понимает, что у него есть свои желания. Конечно, все их исполнять не стоит, но некоторые надо. Например, разрешить выбрать одежду, которая нравится отпрыску, а не мамашке.
Марго махнула рукой:
– Не повезло Оксанке. Наверное, поэтому она очень хотела увидеть родную мать. В глаза ей посмотреть, спросить: «Продала меня? Сколько получила?» Вера Ивановна, жена генерала, знала имя суррогатной матери – Галина Алексеевна Яковлева. И адрес тоже для нее не был секретом. Она Окси сказала: «После моей смерти езжай к проститутке, сообщи, что ты ее дочь, поинтересуйся: «Где мои сестры?» И учти, одну из тройни она себе оставила.
