Михаил поднялся, обошел стул, сунул под нос арестанта удостоверение. Тот, щурясь, всмотрелся, что-то прошептал. Заметно расслабился, глубоко вздохнул.
– Очень хорошо, спасибо… Я сразу понял, что вы не немец, у вас такой акцент… Русский язык понимаю плохо, но этого и не надо… В вашем документе значится слово «Москва». Вы правда оттуда?
– Прилетел вчера утром. Теперь мы можем поговорить, герр Вайсман?
– Да… – Что-то блеснуло в глазу арестанта, возможно слеза.
– Вас задержали в берлинском универмаге «Радуга». Как вы прошли через границу? Почему сразу не пошли в Штази?
– У БНД есть множество способов переходить через границу.
Они научились делать качественные документы. Это временные разрешения на пребывание в восточной зоне, постоянные пропуска – например, для работников транспортных организаций. Это могут быть медицинские листы, даже удостоверения сотрудников Штази и тому подобное. Поверьте, с запада на восток проникнуть гораздо проще, чем с востока на запад. Думаю, я проявил нерешительность, колебался, зашел в крупный магазин, чтобы еще раз все хорошенько обдумать… Это серьезный шаг, вы должны понять.
Обратного пути не будет…
– То есть вы не очень решительный и мотивированный человек. – Михаил пристально изучал лицо задержанного.
Вайсман смутился, сделал неопределенный жест.
– Пусть так, если вам угодно. Но точка невозврата пройдена, обратного хода нет. Я не вернулся, и, думаю, мои коллеги уже знают, где я нахожусь…
Возникла пауза, арестант не решался начать говорить первым.
Михаил тоже не спешил. Сомнения усилились. Он оглядел неровные стены, разводы на потолке. Не может такого быть, чтобы комната не прослушивалась. Марта для порядка подняла вопрос о совместном допросе, знала, каким будет ответ. Несложно замаскировать аппаратуру под «волдырями» штукатурки, в шкафу, который никто ощупывать не будет. Это их дело чести, если можно так выразиться. Они обязаны знать, что происходит на их земле. И только потом принимать решение: помогать ли комитету или затеять собственную игру… Не проверять же все эти «волдыри»!
– Минутку, герр Вайсман.
– Майор поднялся, вышел в коридор. Неподалеку прохаживался, заложив руки за спину, Клаус Майнер. Вопросительно уставился на москвича. С обратной стороны подходила Марта – прямая, как шпага, с поджатыми губами.
– Если позволите, Марта, мы с нашим западногерманским другом выйдем на свежий воздух – пусть подышит. Это не противоречит вашим инструкциям? Вайсман не арестован, насколько знаю.
