– Когда мы начали думать над мушкетерской формой, мы прежде всего написали ему. С его стороны…"
"Внезапно он побледнел, оборвал фразу на полуслове, покачнулся и потерял сознание.
– Боже мой! – Ксения вскочила так быстро, что едва не опрокинула столик.
– Ничего страшного, это простой обморок, – сказала Амалия, которая уже была возле Ричарда и слушала пульс. – Напротив живет доктор Эвери, и…
Не дослушав, Ксения метнулась к двери.
– Можно просто позвонить ему! – крикнула Амалия ей вслед.
Когда Ксения вернулась в сопровождении доктора, Ричард, все еще бледный, сидел на диване и тонкой рукой нервно растирал правый висок.
Не удержавшись, девушка бросила на мать укоризненный взгляд.
– Тебе не стоило говорить о войне, – шепнула Ксения. – Он переволновался, и вот…
– Я уже извинилась перед ним за то, что пробудила воспоминания, которые, судя по всему, ему неприятны, – сказала Амалия. – Но дело не в этом, а в том, что он ездит без шофера, а мне не хотелось бы отпускать его одного в таком состоянии.
Мать и дочь обменялись взглядами.
– Я отвезу его, – быстро сказала Ксения.
Ричард наотрез отказался от осмотра Эвери, заверив почтенного доктора, что у него иногда случаются такие припадки слабости – следствие перенесенного на войне тяжелого ранения. Эскулап, чтобы не терять лицо, дал общие рекомендации – избегать переутомлений, спать как минимум десять часов в день и все же показаться врачу.
– Я регулярно бываю у своего врача, Артура Несбитта, – сказал Ричард, колюче взглянув на Эвери.
– Вам не о чем волноваться, сэр… Сколько я вам должен за то, что из-за меня вас побеспокоили?
Но доктор Эвери наотрез отказался от оплаты, заявив, что для него честь помочь такому человеку, и удалился, лишив Ричарда возможности настоять на своем.
– Мне ужасно неловко, что так получилось, – сказал Ричард, обращаясь к дамам. – Боюсь, что без меня ваш файф-о-клок был бы веселее.
– О нет, сэр, вы не правы, и вечер получился во всех смыслах занимательным, – живо возразила Амалия. – Не смею вас больше задерживать, вы наверняка предпочли бы сейчас вернуться домой… Моя дочь довезет вас.
– Госпожа баронесса!
– Она прекрасный водитель… Нет-нет, и не спорьте – мы не отпустим вас одного. Она отвезет вас и вернется на такси.
Ричард попробовал возражать, но с Амалией это было совершенно бесполезно – она не изменяла своему решению, раз приняв его.
– Я самый никчемный гость на свете, – не удержавшись, пожаловался он Ксении, когда они были уже на улице.
