Все они пытаются найти место в мирной жизни, но ничего у них не получается, и нередко это плохо кончается.
Война. Ксения поежилась. Верно, ведь Роберт Бойл был на войне… но он вовсе не выглядел сломленным. Другой бывший военный, Генри Хэйли, в своем особняке на Гровенор-стрит – уж он-то вообще излучал уверенность и обаяние. А она сама…
Интересно, подумала Ксения, сломала ли меня война? Как хотелось бы ответить решительным «нет» и перевернуть эту страницу, но откуда же тогда ее кошмары, и мучительные мысли, которые одолевают ее, когда она остается одна, и приступы отчаяния, и…
Бедфорд, внимательно наблюдавший за Ксенией, нахмурился.
Ему инстинктивно не понравилось выражение ее лица.
– Джеймс, – негромко промолвил он, – я, кажется, просил принести горячий чай для леди…
Дворецкий вспыхнул, извинился и, поклонившись, исчез. Ксении показалось, что он вернулся через секунду, неся поднос, но на самом деле, конечно, прошло чуть больше времени.
– Я должна извиниться перед вами, мистер Бедфорд, – сказала Ксения, глядя на писателя поверх чашки, которую держала в руках.
– Вместо того, чтобы перепечатывать ваш труд, я забрасываю вопросами вашего дворецкого… – Она поморщилась и отставила чашку. Чай оказался слишком горячим. – Это сложно объяснить, но я так устроена, что не люблю тайн. Я обязательно должна все выяснить, понимаете?
– Понимаю, – отозвался Бедфорд с тонкой улыбкой. – Кстати, мне кажется, что я должен еще раз просмотреть те главы, которые вы не успели напечатать. Есть там одна сцена, которая внушает мне некоторые опасения, и я хочу немного над ней подумать… Так что на сегодня вы свободны, как птица.
– Мистер Бедфорд! Если вы полагаете, что я могу забыть о работе из-за… из-за других дел…
– Ну разумеется, нет, мисс! Но вы должны иметь снисхождение к старому писателю, который заставил вас сорваться с места, хотя работы нет. Надеюсь, вы не станете слишком на меня сердиться?
Ксения порозовела.
– Мистер Бедфорд, – объявила она, вставая с кресла, – вы настоящий джентльмен!
– А совсем недавно она говорила, что я невыносим, – пробормотал себе под нос писатель, когда дверь за девушкой закрылась, и покачал головой.
– О, женщины, вам имя непостоянство!"
"Следует отдать должное тактичности Бедфорда, который сжалился над Ксенией и отпустил ее, видя, что она горит желанием немедленно продолжить свое расследование. Однако, так как моя обязанность – ничего не скрывать от читателя, я должна также сообщить об утреннем звонке литературного агента на Риджент-стрит.
