Стрелять вы, само собой, умеете, как всякий военный, о ядах можно прочитать в половине современных детективных романов. Честно говоря, о самолете я догадалась не сразу и сначала грешила на Роджера. Только вот он во время войны служил в штабе. Это выдает чрезвычайно благоразумного молодого человека, который стремится отдать долг родине, абсолютно ничем не рискуя. – В голосе Амалии зазвенели саркастические нотки. – А вот вы, Ричард, совсем другое дело. Вы вполне могли прикончить террористов, вернуться в Лондон на самолете и как ни в чем не бывало заявиться в ресторан, чтобы ваши друзья и все, кто находился там в это время, обеспечили вам алиби.
Ну и, наконец, вы сами говорили, что ваши предки – охотники. Вы их превзошли. Они охотились на дичь, а вы выдумали новый вид охоты – охоту на человека.
Но Ричард только упрямо покачал головой.
– Все мимо. И все не про меня. – Он страдальчески поморщился, растирая висок. – Точнее, почти все. Насчет ресторана вы правы, но вот Гарретт ничего мне не говорил. Он проболтался Гилкристу, а уже тот рассказал мне.
Я сначала решил, что это какой-то пьяный бред, но, когда навел справки, все оказалось еще хуже.
– Последний адрес Гарретта, чтобы послать письмо, вы тоже узнали от Гилкриста?
– Да. Но насчет Роджера вы совсем не правы. Он не трус. А я – не охотник.
Амалия пристально посмотрела на него.
– Потому что у вас плохо получился граф Монте-Кристо?
– При чем тут это? – вскинул брови Ричард.
– Знаете, когда актеру не удается роль? Когда он принимает ее слишком близко к сердцу.
У Дюма есть две великие книги: одна – трилогия о мушкетерах, другая – «Граф Монте-Кристо». История мести… точнее, история возмездия. Нет?
Ричард придвинул стул поближе, поставил локоть на стол, подпер висок рукой и с легкой иронией покосился на свою собеседницу.
– Честно говоря, – сказал он, – я бы предпочел сейчас допрос третьей степени[24].
– Уж не у инспектора ли Хантера? – хмыкнула Амалия. – Его бы хватил удар, поверьте. Он и так арестовал Уильяма Бедфорда, чьими книгами когда-то зачитывался, а если бы ему еще пришлось задержать вас…
– Да-да, не утруждайте себя, я помню.
Я герой войны, я сбил Черного Барона и так далее. – Ноздри Ричарда дернулись. – И когда я говорил чистую правду, что мне просто повезло, повезло, понимаете, на старом самолете и с заклинившим пулеметом против первого аса Европы, мне никто не хотел верить. Все кричали, что я совершил подвиг.
– И тем не менее, – заметила Амалия, – вы все же сбили его.
