И внезапно на этом сером фоне возникал черный самолет, который надвигался прямо на него, семнадцатилетнего юношу, сидевшего за штурвалом старого «сопвита».
Он вспомнил все – и заклинивший пулемет, и свое отчаяние, и то, что было потом. Но разве мог хоть один из газетчиков, строчивших хвалебные отчеты, понять, что на самом деле ему тогда довелось пережить? Разве мог хоть один человек, читавший эти статьи, осознать, во что ему обошлась победа?
– Вы даже не представляете, как вы правы, – устало выдохнула Грета. – В самом деле, для меня это событие значило совсем не то же, что для вас.
Дело в том, что…
Она всхлипнула, залезла в сумочку – и совершенно неожиданно извлекла оттуда блестящий револьвер.
– Дело в том, что я была невестой Манфреда, – закончила она, поднимаясь с места. – А вы убили его.
Ричард окаменел, его лицо застыло. Невеста Манфреда.
Невеста Черного Барона.
…Его, Ричарда, смерть.
Револьвер в руках Греты, дуло которого смотрело на него, не оставлял никаких сомнений.
– Я не шведка и не голландка, – сказала Грета, теряясь перед его молчанием, перед тем, что он даже не пытался оправдываться и вообще, казалось, ни капли не боялся смерти.
– Я немка. Я сказала, что я наполовину голландка, но если бы вдруг кто-то здесь знал голландский, я бы напомнила, что я наполовину шведка… а если бы кто-то знал шведский, я бы отговорилась тем, что росла в Англии…
Грета Крюгер. Ну да, фамилия вполне характерная как для Германии, так и для Голландии…
– Вы меня выслеживали? – будничным тоном спросил Ричард, словно речь шла вовсе не о нем, а о ком-то другом.
– Я думала, вы погибли, – просто сказала Грета. – Когда Манфреда убили… когда вы его сбили, его мать выплакала себе все глаза. Она в самом деле ослепла от слез… но ваша пресса, конечно, не писала об этом…
– Мне очень жаль.
– А несколько лет спустя мы узнали, что вы живы. Я думала, вы остались калекой, потому что Эрих, который вас сбил, клялся, что после такого падения выжить невозможно. Но оказалось, что вы живы… и играете в своих мушкетеров, забыв обо всем… и вам все равно, что вы убили Манфреда и разбили мою жизнь.
"
"Ее голос дрогнул.
– Роджер не заслужил этого, – мрачно сказал Ричард. Сейчас он думал о том, как его друг переживет то, что Грета, как оказалось, просто-напросто использовала его, чтобы подобраться к нему, Ричарду.
– Да, Роджер хороший человек, – очень просто согласилась Грета. – И он вас боготворит. Для него вы герой. Но для меня…
Грянул выстрел.
