И во время ареста, и позже, когда Найта доставили в Скотленд-Ярд, он говорил о чем угодно – о том, чем чай с бергамотом лучше чая с чабрецом, о занимательных случаях из своей практики и, наконец, о погоде. Но по сути расследования он не сказал ничего.
Более того, хотя старый крючкотвор не сказал инспектору ни одного обидного слова и внешне никак его не оскорблял, чем дальше Стивен Хантер вел допрос, тем неуютнее ему становилось. Он чувствовал себя ничтожным выскочкой, паршивым кокни и смешным коротышкой, который смеет доставлять неприятности уважаемому человеку, королевскому юристу и признанному авторитету в своей области.
И он уже не раз и не два готов был отступиться, если бы не обнадеживающие результаты обыска и не то обстоятельство, что у Эндрю Найта не было алиби ни на одно из убийств.
Тем временем горничная старого прокурора поспешила к горничной миссис Ломакс с сенсационными новостями, и вскоре хозяйка дома на Кармелит-стрит узнала, что ее родича обвиняют в серии убийств.
Старая дама бросилась к телефону, обзванивать знакомых, чтобы узнать подробности, но вскоре стало совершенно ясно, что служанки не ошиблись и Эндрю Найт действительно арестован. Вечером, когда Ксения вернулась из клуба, она увидела расстроенное лицо миссис Ломакс и узнала от нее подробности случившегося.
– На месте преступления видели немолодого джентльмена в черном плаще… У Эндрю есть такой.
– Не думаю, что для суда это будет достаточным доказательством, – заметила здравомыслящая Ксения.
Миссис Ломакс всхлипнула.
– Да, но у него нет алиби! И дома у него нашли стрихнин!
Ксения задумалась.
– Миссис Ломакс, я думаю, что лучше всего было бы сейчас поехать в Скотленд-Ярд. Я поговорю с инспектором Хантером, а вы попытайтесь добиться свидания с вашим родственником, хорошо?
Миссис Ломакс поняла, что Ксения на ее стороне, и воспрянула духом. Впрочем, разговор с инспектором ничуть не разрядил обстановку, а совсем даже наоборот."
"– Дело вовсе не в плаще, мисс, вы же сами понимаете, что такие плащи есть у половины Лондона.
Дело в том, что он упорно отказывается сказать, где он был в то время, когда происходили убийства. Он был обвинителем, когда судили Инмэнов и доктора Дэйви, он должен был выступать обвинителем на процессе Уэббера, Мари Пеллетье посвятила его в трагедию своей семьи, и, наконец, мы выяснили, что не так давно из-за махинаций Гилмора с ценными бумагами на бирже Найт практически разорился.
