– Я не буду пускаться в рассуждения о правосудии и справедливости, – сказал Хантер, дернув щекой, – на этих темах ломались головы и поумнее, чем моя. Подумайте лучше вот о чем: готовы ли вы сами, лично вы, прикончить человека за то, что он преступил закон? Вы ведь жили в одной деревне со Смитами, – добавил инспектор, оживившись, – допустим, вы бы узнали, кто они на самом деле. Стали бы вы напрашиваться к ним на кофе, чтобы отравить их стрихнином? А?
Мэтью долго молчал, но в его лице что-то дрогнуло.
– Если бы я узнал, кто они… Я бы сразу же сопоставил отъезды Смита с исчезновениями людей.
И я бы без промедления арестовал его вместе с женой.
– Вот видите, – удовлетворенно промолвил Стивен. – Вы бы стали действовать по закону. Вы бы не стали травить убийцу, даже если бы у вас была такая возможность. Тогда какого черта вы защищаете того, кто решил, что имеет право вершить самосуд? Помните, Бренард: да, преступник может вызывать понимание и где-то даже симпатию, но это все равно ничего не меняет, потому что мы находимся по другую сторону.
Мы – закон, каким бы несовершенным он ни был. А если мы забудем об этом и перейдем на сторону преступника, что произойдет? Правильно: мир рухнет.
Когда Мэтью Бренард вышел из своего бывшего кабинета, он ощущал не то чтобы реальное головокружение, но, скажем так, головокружение умственного типа. Лондонский инспектор, раньше представлявшийся ему личностью довольно примитивного склада, высказал чрезвычайно мудрую мысль. Закон есть закон, и убийство есть убийство, несмотря ни на что.
А раз так, надо отбросить эмоции и…
И тут Мэтью побледнел и попятился, потому что перед ним стояла мисс Тротт.
– Лесли видела, – без всяких околичностей сообщила старая дама.
– Лесли? Дочка… э… мистера Тэнкла?
– Браконьера Тэнкла, – поправила мисс Тротт. По неписаным местным законам браконьер назывался «мистер» крайне редко и только в исключительных обстоятельствах. – Она видела его.
– Кого?
– Того, кто убил Смитов.
– Мисс Тротт…
– Он приехал на старой машине.
Развалюха, почти колымага. На дороге недалеко от дома машина остановилась, словно сломалась. Лесли видела, как он вышел из машины и постучал к Смитам. Он был в черном плаще.
– Когда это было?
– После наступления сумерек.
– И что Лесли делала в такое время возле дома Смитов, а?
– Она околачивалась в лесу неподалеку, ждала своего дружка. Его папаша тоже браконьер, – обличающе прибавила мисс Тротт. – Каждому лягушонку по жабе, известное дело.
